Чтение онлайн

Правда, это длилось недолго, через минуту я успокоился, перевернулся на грудь и уверенно поплыл к берегу. Но такого страшного состояния у меня никогда прежде не было. Когда я выбрался на берег, друзья ничего не заметили, так что мне стало даже смешно».

Если я цитирую преимущественно письма о страхе, целиком захватывающем человека в заплыве, а не о преодолении этого чувства, то потому, что таких, победных, писем мало. Кроме того, гораздо важнее проанализировать истоки, причинность страха, обстоятельства, при которых он возникает. Тогда легче будет найти и меры борьбы с ним, а главное — выработать систему надежной профилактики страха. А пока вот еще несколько писем от победителей: каждый преодолевал страх как мог.

«Почему-то (и отчего она могла прийти?) в голове мелькнула мысль: хватит ли оставшихся сил доплыть до берега? И как только это подумал, мгновенно ослаб. Нормальная работа сердца нарушилась. Чувствовал до того неприятную жуть и невыносимое состояние, что хотелось кричать, звать на помощь. В последний момент пересилил себя, устыдился. Но отказывались работать ноги и руки. И тут я заставил себя поверить, что сил хватит. Успокоился. Вернулась уверенность, а вместе с лей и нормальное состояние…

«Случилось это летом 1961 года на реке Цне близ Тамбова, когда я проходил службу в Советской Армии. К этому времени я имел двухлетний стаж работы матросом на спасательной станции Воронежа и на личном счету 21 спасенного на реке. (Понятное дело, пишу это не в похвалу, подчеркивая лишь то, что уж плавать-то я умею и на здоровье никогда не жалуюсь.)

Так вот, купался я в Цне и решил переплыть на другой берег. Ширина здесь небольшая, метров 100. Мысли о том, что доплыву ли, конечно, никакой не было. Это было само собой разумеющимся. Переплыл, походил по берегу несколько минут, поплыл обратно. И вот, когда я был на середине реки, внезапная мысль пронзила меня: «Сейчас я утону!» Поверьте, это было неожиданно и очень страшно, подобного со мной никогда, конечно, не случалось. Сердце бешено заколотилось, я замолотил руками и ногами по воде, а мысль неотступно сверлила: «Все, все копчено!» Совершенно ясно я вдруг представил, как находят мой труп, как мать получает извещение о гибели, короче, в голове все перемешалось. Повторяю, никаких болей, ни судорог, ничего подобного я не испытывал, но понимал, что нахожусь на краю гибели.

Наряду со всем этим, меня угнетала мысль о том, какая это нелепость: спасатель, физически развитый парень, и вдруг — тону! Безудержно хотелось кричать о помощи, и сдержать крик стоило неимоверных усилий. Чувствовал, что если хоть на секунду открою рот и вода попадет в него, то… конец.

Я понимал, что спасение мое зависит от того, насколько мне удастся овладеть собой и отвлечься от таких мыслей. Я решил сократить расстояние с помощью стремительного рывка, как на дистанции. Увы! Мне казалось, что я нисколько не приближаюсь к берегу. Затем я решил нырнуть в расчете на то, что вода попадет мне в уши, в нос, и это физическое воздействие отвлечет меня. Так я проделал раза три. После чего стал плыть только под водой. Когда до берега осталось метров 15, весь груз тревоги так же мгновенно покинул меня, как и появился. После этого я плавал еще минут 10 вдоль берега, успокаивая себя.

Конечно, я пересказал только то, что мог, по ужас, охвативший меня и едва не парализовавший, передать не в состоянии, Признаюсь, с тех пор я слишком осторожен на воде, попросту боюсь, хотя при страховке совершаю длительные заплывы в одежде и обуви (ради спортивного интереса, как принято говорить)».

«Купался я как-то в Подмосковье. В воде мелькнуло что-то длинное, гадкое, скользкое, проплыло, задев ноги, — то ли рыба, то ли какое-то еще плавающее существо. Сразу пропала вся ритмичность движений, появился страх, тело отяжелело и пошло вниз. Дна ногами не мог найти, видимо, было очень глубоко. Продвигался вперед кое-как, делая бессвязные хаотические движения руками и ногами. То вдруг вынырну на поверхность, то почему-то опять вниз тянет. Так продолжалось до тех пор, пока я каким-то внутренним голосом не сказал себе: «Да что я на самом-то деле?» Это было решающим моментом, сразу наладилась ритмичность движений, все пошло хорошо, доплыл нормально…»

Это действительно так: достаточно сказать себе что-то встряхивающее, ободряющее, мобилизующее, как мгновенно происходит перестройка организма, включаются механизмы готовности к логичным и уверенным действиям, исчезает усталость, приходит спокойствие. Это сработали, по выражению академика Анохина, «функциональные системы», обладающие свойством «опережающего отражения действительности».

Какая-то скрытая борьба всегда происходит в человеке, оказавшемся в критической ситуации. И будет больше пользы, если, преодолевая себя, он сознательно откажется от всяких компромиссов. Вот читаю в письме: «Плыл, нарочно не смотрел назад и по сторонам, так как знал, что это может мне повредить…» А ведь надо наоборот: и по сторонам смотреть, и назад оглядываться; все, что только может вызвать у человека страх, должно им проверяться, опробоваться, осваиваться, преодолеваться. Ибо непреодоление ситуации, порождающей страх, только закрепляет его.

Помните первые детские победы над страхом? Страшно прыгнуть с крыши сарая в снег, страшно пройти но темному коридору. Нежелание быть осмеянным сверстниками заставляло порой выполнять то, что мешал сделать страх. Потом, повторенное не однажды, это действие уже начинало приносить радость ощущения победы над страхом, вырабатывало очень нужную в жизни решимость.

Водные обитатели. «Вспомнились рассказы, как рыба-меч отсекает половину тела, руку, что дельфины на: падают стаей…»

«Говорили, будто сомы утаскивают людей под воду…»

«Вдруг ондатра укусит…»

«Прикосновение медуз вызывало у меня ужас. А однажды, опустив голову в воду (дело было в море), увидел змею толщиной в руку. В панике кинулся назад. Наверное, это был какой-нибудь предмет».

«Однажды на Черном море, когда я в шторм плавал близко у берега, подо мной проплыло что-то большое, скользнув по животу. В этот момент меня оставили силы: жуткий, леденящий душу страх сковал все тело и мозг, дыхание перехватило. Из последних сил я повернул к берегу…»

Поскольку сам автор письма ничего более не добавляет, остается предположить, что это могла быть крупная медуза или дельфин. Но медузы в Черном море не опасны, а дельфины вообще отличаются дружелюбием по отношению к человеку. И все же, случись в море такая неожиданная встреча впервые, она, наверное, испугала бы каждого.

«…На берегу кто-то рассказывал, что в этой местности появляются акулы. И вот то ли рыба мелькнула в воде, то ли что-то другое, но мне показалось, что это акула. Я вскрикнула и в испуге отпрянула в сторону. Выбилась из ритма, мышцы сразу ослабли, и я начала захлебываться, Касания медуз еще больше усиливали мой страх. На несколько секунд наступило какое-то оцепенение. Я не лежала на воде, а почти вертикально стояла. Но так умирать было глупо. Опомнилась, постаралась лечь на спину, постепенно пришла в себя…»

Об акулах написано много и противоречиво. Акулы-людоеды встречаются в прибрежных водах тропического пояса. Кандидат биологических наук С. Клумов пишет: «Берега нашей Родины, омываемые двенадцатью морями и тремя океанами, ни в одной точке не акуло-опасны». В Черном море водится лишь один вид акуловых — катран, достигающий не более полуметра в длину. Это совершенно неопасное для человека существо.

Надо сказать, что плавающим в наших реках, озерах и морях практически никто из их обитателей не угрожает. Лишь на Дальнем Востоке, в Японском море и Татарском проливе определенную опасность для купающихся представляют медузы гонионемы, называемые еще «крестовиками». Несмотря на свои малые размеры (диаметр их купола достигает 2–5 сантиметров), эти медузы имеют на щупальцах стрекательные клетки, выделяющие ядовитую жидкость. Поражение этой жидкостью вызывает на коже крапивный ожог и острое отравление, требующее оказания пострадавшему медицинской помощи.