Ты станешь моей
Шрифт:
Братья знали – случись что, и второй поможет. Не без яда и насмешек, но встанет рядом и не кинет.
– Допустим. Имена сдашь?
– Имена – дорогой лот, братишка, – ухмыльнулся Алекс. – Придется дать мне что-то взамен.
И вот опять. Будь дело действительно серьезным, вряд ли бы тот торговался. А так… Значит, все можно было получить и самому. Но чуть дольше. Впрочем, учитывая помощь того же Волкова, некоторые лазейки Виктор уже прикрыл.
– А во-вторых?
Александр понимающе усмехнулся и покачал головой, принимая молчаливый ответ брата.
– А во-вторых, хотел лично спросить о тех вакцинах, которые разрабатывают для твоих подопечных.
Шах и мат, Витя. Малой-то был не пальцем делан. Ожидал ли Генерал, что его планы, которые он тщательно прорабатывал, и о которых беседовал с настолько узким кругом лиц, что даже странно, всплывут так быстро?
Однозначно, нет.
– С чего такой интерес к общеукрепляющим препаратам?
– Мы оба знаем, что это не просто витаминки. Но фарминдустрия нынче в цене. И если есть какие-то патенты…
Алекс, в отличие от брата, пошел в разведку. У него был шанс пойти по стопам Виктора. Но парень уперся рогом – найду свой путь, и все. Отец принял его решение спокойно. Даже с уважением. Оно и понятно – хотелось собственной славы и наград, а не бежать по проторенной дорожке, прикрываясь именем старшего брата. Им и так было непросто – приходилось поначалу очень долго доказывать всем, что они – самостоятельные боевые единицы, а не избалованные ребятки высокопоставленного папаши, который с военной карьерой завязал и ушел в политику.
И сейчас Сашка приехал не из любопытства – по долгу службы. Ведь разведуправление, вопреки досужим домыслам, интересовалось очень многими перспективными сферами.
В том числе и фармкомпаниями. Особенно теми, чья продукция могла быть использована в армии.
– Пока ничего конкретного, – все же соизволил ответить Воронцов-старший.
– Ты ведь понимаешь, что это не шутки?
– Так же, как и ты, что я не потерплю, чтобы мне вставляли палки в колеса?
А дальше – молчаливый диалог взглядами. И больше ни слова. Все-таки братья. Они умели договариваться, когда это было действительно важно.
– Надеюсь, первые выпускники тебя не разочаруют, – бросил на прощание Алекс и покинул кабинет.
А вот Виктору было о чем подумать – брат оставил куда больше зацепок, чем озвучил вслух. Как раз самое то, чем стоило заняться в ближайшую неделю.
Пока Ласточка будет примиряться с новыми ощущениями…
– 8 Яна -
Который день я пыталась разобраться в собственных эмоциях. На работу ходила на автомате, дежурно улыбалась, выполняла все необходимое, даже по вечерам с Васькой выбиралась пару раз погулять.
Но между тем в мыслях почти постоянно присутствовал образ Воронцова. Раз за разом я прокручивала в голове тот вечер, когда он спас меня, а затем отпустил.
Почему? Почему он это сделал? Этот вопрос не давал покоя.
Почему мужчина, который ясно дал понять свои желания, не стал пользоваться случаем? Решил показать себя с положительной стороны? Или, может, специально ослабить бдительность, чтобы…
Да я даже допускала, что те трое были наняты им же. Хотя и не особенно верилось в это. Слишком уж яростно Виктор отреагировал на то, что я пострадала. И то, как он смотрел на мои ссадины…
Тогда что? Хитрый план по завоеванию доверия? Но к чему так все усложнять? Ведь куда проще было получить свое прямо там, на месте. Стресс и шок настолько подавили возможность трезво мыслить, что я бы даже не пикнула в тот момент.
Хотя ладно, чего врать себе-то? Дело было не только в них, но и в том возбуждении, которое захлестнуло меня с головой.
Мне даже пару раз снилось продолжение того вечера – горячие руки, поцелуи, и дальше…
Да, представляла, каково было бы с ним… Тут же обрывала себя, но все равно срывалась и снова пыталась представить.
Почему? Я не знала. Может, потому что наши поцелуи не были совершенно похожи на те мерзкие домогательства отчима, от которых меня до сих пор передергивало. А может, дело было в той мужской энергетике, которой обладал Виктор. Сложно было сказать.
Я, наверное, даже не поняла бы, сколько дней уже заморачивалась всеми этими вопросами, если бы не Василиса.
– Так что, ты завтра с нами?
– Куда? – растерялась я, на что подруга только глаза закатила.
– Янка, ты что, меня совсем не слушаешь в последнее время? Мы же обсуждали с тобой.
– Что обсуждали?
– Пикник. И ты даже сказала, что вроде не против пойти.
– Я?!
– Ты-ты, – хитро улыбнулась Вася. – И не отпирайся – я знаю, что завтра у тебя выходной.
Как-то у меня из головы напрочь вылетело то, о чем мы договаривались. Точнее, просто разговаривали.
– Слушай, что-то я не уверена…
– Янина! – строго заговорила соседка. – Хватит уже сидеть взаперти! И хватит трястись. Тебе надо развеяться, чтобы забыть весь этот кошмар.
В тот вечер, когда меня чуть не изнасиловали трое придурков, я вернулась домой в таком состоянии, что списать все на трудный день было невозможно. Пришлось рассказать Василисе все, как было.
Ну, кроме того, что Виктор после… поцеловал меня. Почему-то делиться таким мне не хотелось ни с кем. Видимо, просто потому что я еще сама не определилась, как к этому относиться. Вот и все.
– Может, ты и права. А много будет наших?
Она только тяжело вздохнула и покачала головой.
– Ты ничего не запомнила, да?
– Прости, – виновато пробормотала я.
– Ладно уж, так и быть – повторю для тебя.
Спустя полчаса я сдалась. Согласилась, пообещав не передумать. Вася с довольным видом предложила подобрать подходящую одежду на завтра. Когда у нее включался такой энтузиазм, проще было не сопротивляться. Так что уже следующим утром мы стояли возле здания общаги и ждали всех, кто должен был пойти. Подъем был ранний, и, учитывая, что за эти дни я уставала на сменах, настроение у меня было так себе.