Чтение онлайн

— А с капустой получится?

— Должно. Если никто в туалет не зайдёт.

— А если зайдет?

— Тогда может быть не нарушит ритуал.

— А если нарушит?

Гарри вздохнул, перевeл взгляд на тройку снайперов на крыше, затем на броневик с солдатами, торчащий из-за угла, после чего с улыбкой ответил:

— Тогда будет шумно, весело и учебу точно отменят.

Боря тяжело вздохнул и покосился на Катю, которая стояла, поджав губы, и молча слушала речь.

— Она ещe не отошла, — сообщил другу начинающий пиромант.

— А мы отошли? — хмыкнул Гарри. — По-моему, манипулирование нашей личной жизнью, расцарапанное лицо и удар по репродуктивной способности аристократа стоят больше, чем одна пропущенная шутка.

— А в больнице зачем было меня запирать? — возмутилась Катя. — Кто подсунул вместо моей мочи анализы сифилитичной беременной проститутки?

— Информации, что она брала за это деньги, нет, поэтому утверждать, что она продает свою любовь, крайне ошибочно, — деловым тоном произнeс Гарри.

— Вы два кретина вообще в курсе, как мазок берут оттуда? Меня ведь еще к гинекологу потащили, а потом дома был скандал!

— А меня, между прочим, Романов выпороть обещал из-за нашего с тобой забега, — парировал Гарри.

— Мне отец за тот удар по... достоинству тоже выволочку сделал, — кивнул Боря.

Катя открыла было рот, но не стала возражать. Вместо этого она сложила руки на груди и демонстративно надулась.

Директор закончила речь, подошла к флагштоку и взялась за небольшой тросик, к которому был прикреплен герб, и принялась его поднимать.

Заиграла торжественная музыка, люди приложили руки к груди, защелкали фотографы, народ открыл было рот, чтобы начать гимн, но в этот момент из столовой раздался многоголосый, утробный рык сотни некроголубцов:

— ... БО-О-О-ОЖЕ-Е-Е-Е! ЦАРЯ-А-А-А-А ХРА-А-А-АНИ-И-И-И!!!

Из здания выскочил ошалелыми повар и с ужасом завопил:

— ГОЛУБЦЫ! ГОЛУБЦЫ ЖРУТ ПЕЛЬМЕНИ!

В забор тут же влетел броневик, из которого посыпались солдаты с оружием и щитами, раздалось пару выстрелов, превративших выскочивших за поворотом голубцов в бигус.

Народ ломанулся кто куда. Над знатью тут же полыхнули артефактные щиты. Суматоха, стрельба, крики паники, и трое старшеклассников, стоящих на своем месте.

Гарри Мрак-Беленький, улыбающийся до ушей.

Борис Мусаев, с невозмутимым лицом смотрящий на флаг.

Недовольная и сложившая на груди руки в замок Екатерина Сельвина.

К школе подлетает артефактный микроавтобус, из которого вываливаются дополнительные штурмовики, тут же направившиеся к зданию школы.

Слышится стрельба, крики и команды.

Из здания вываливается штурмовик, облепленный голубцами.

— Они жрут! ГОЛУБЦЫ ХОТЯТ МЕНЯ СОЖРАТЬ!

От порыва ветра при посадке артефактного автомобиля флаг Российской Империи срывается, а вместо него на ветру развиваются жeлтые кружевные трусики.

— Гарри, нас прибьют, — произнeс Боря, продолжая пялиться «ложный флаг».

— Обязательно.

— Гарри Мрак-Беленький! — раздался громогласный крик Георгия Романова за спиной.

— А меня ещe, скорее всего, выпорют... Впервые в жизни.

Два друга наслаждались моментом, но тут раздался недовольный голос Кати:

— Два изврашенца!

— Жeлтые кружевные трусики, Катя, это не извращенство, — продолжая улыбаться до ушей произнeс Гарри, так же довольно пялясь на нижнее белье, развивающееся на флагштоке.

— Жeлтые кружевные трусики — это философия! — кивнул Боря с серьeзным лицом.

Да, я согласен, что это был перебор, но тогда мне это казалось забавным, смешным и... мне действительно полегчало.

Эта постоянная злость, копящаяся внутри, прямо выплеснулась, и на душе стало легко и спокойно.

Было спокойно, пока Романов на меня орал. Было, конечно, неприятно, когда мама расплакалась, а Пётр осуждающе вздохнул и покачал головой.

Я даже не особо переживал, когда Георгий меня выпорол.

Спросил у матери разрешения и собственноручно заломал, достал ремень и выпорол по зданице.

Больно?

Да.

Обидно?

Ни капельки.

Я знал, на что шёл.

Я понял, что последствия будут долгоиграющими в тот момент, когда заметил кортеж Романова, но... отменить я уже ничего не мог... Ладно, мог, но не хотел.

Наумова то ли перешила, то ли подняла юбку так, что я глаз оторвать не мог. Демидова с карамелькой на палочке ходит, на меня поглядывает, и так её языком, и эдак.

А тут еще Романов зыркает.

Броневик за углом.

Снайпера по крышам.

И трупов никто не даёт. Хочешь учиться — сбегай из-под слежки на скотобойню за костями, как воришка последний. Ей богу, я ощущал себя как вор, обносящий дворец.

Тренировочную комнату? Хрен тебе, Гарри! Вдруг ещё учудишь чего.

Трахаться? Низя! Семя твоё ценное, и не дай бог кто-то залетит! А то, что от силы презервативы в труху обратятся, так понимать надо. Семя — дело непростое.

Проклятья хочешь изучать? А ты сначала из костей голема трактату состряпай. А потом ещё и голема из плоти и растительного материала покажи.

В общем... так сложились обстоятельства, что у меня взыграло.

Прям подгорело, и когда я понял, к чему идёт дело, предупредил Бориса — я иду до конца. Плевать на последствия.

Раз ничего нельзя, то я буду делать то, в чём меня не остановить.

Я наслаждался моментом.

Там штурмовики тайной канцелярии бьются с некроголубцами.

Сзади мама в шоке.

Романов зубами скрипит.

Директор стоит белая, как снег.

А у меня на душе спокойно, улыбка до ушей, рука на груди, а взгляд устремлён на желтые кружевные трусики.