Ты в моем сердце

Лили Парнелл родилась в богатой семье, однако с юных лет ей приходилось жить своим трудом, обеспечивая себя и мать. Она выпрямляла вьющиеся каштановые волосы, подводила голубые глаза и красила красной помадой пухлые розовые губы. Одевалась она строго, по-деловому: юбка-карандаш, целая палитра кашемировых пуловеров и обязательная нитка жемчуга, когда-то принадлежавшая ее матери.

Лили всегда верила в лучшее и пыталась отыскать положительные стороны в любой ситуации.

Такое отношение к жизни раздражало ее сводного брата Антуана и вызывало зависть у охотников за золотом, которые пытались подобраться к ней и ее семье. Мягкосердечие передалось ей, вероятно, от матери. Лили часто заверяла себя в том, что она не была настолько уязвимой и восприимчивой. Матери не стало совсем недавно, Лили было трудно без ее участия, и она все время грустила.

Тем не менее Эммет Гиллиан совершенно разоружил ее, открыв перед ней дверь своего особняка.

Мужчина поприветствовал ее:

– Вероятно, вы та самая Лили.

У Лили должен был сформироваться иммунитет к могущественным мужчинам в безупречных дорогих костюмах, но у нее пересохло во рту, а колени задрожали. К слову сказать, на нем даже не было пресловутого костюма. На нем был пиджак поверх светлой рубашки, расстегнутой на груди, и свободные льняные брюки.

Но она не рассматривала его одежду. Она глядела прямо на мужчину перед собой. Он был высоким, стройным, загорелым. Черные волосы, вероятно, вились бы, если бы не были так коротко подстрижены. Итальянец? Испанец? Грек? У него были тонкие европейские черты лица, но Лили знала, что он американец. Его брови были прямыми, взгляд внимательным, а глаза обладали потрясающим зеленым оттенком с золотистыми вкраплениями на радужке.

У Лили перехватило дыхание, когда он протянул ей руку:

– Эммет Гиллиан.

Голос Эммета был низким и чувственным. Лили мысленно сравнила его с темным тягучим шоколадом и красным вином.

– Меня зовут Лили. – Только и смогла пролепетать она. Когда его рука сжала ее ладонь, Лили продолжала рассматривать его губы. Он улыбался так, как это делают мужчины, когда им приходилось общаться с не очень привлекательными женщинами, но необходимо соблюдать вежливость.

Лили не обиделась. Мысленно она всегда была готова быть отвергнутой интересными мужчинами и искренне удивлялась, если этого не происходило. Нельзя сказать, что она была закомплексованной. Вместе с жемчугом она унаследовала от матери модельную фигуру и эльфийские черты лица. Ее внешность пригодилась бы, если бы Лили хотела пойти по стопам матери-модели, но среди прочих смертных она казалась чересчур худой и угловатой, а еще неловкой – ей говорили об этом так часто, что со временем она почти поверила в это.

Так что его безразличие не стало неожиданностью, но Лили все же бросило в жар.

Не следовало так сильно нервничать. Лили с младых ногтей училась общаться и находить компромиссы, и порой ей удавалось приходить к соглашению даже с самыми высокомерными людьми: президентами, коронованными особами. Ее не так-то легко сбить с толку.

Тем не менее она обнаружила, что все еще не может отдышаться и собраться с мыслями. Ее ладонь задержалась в его руке. Но Эммет и сам не хотел выпускать ее пальцы из своих.

– Мы встречались, – уверенно заявил он.

– Нет, – заверила Лили, но ее пульс подскочил. У нее была совершенная память на имена и лица. Может быть, он перепутал ее с матерью? Едва ли такое было возможно – Эммет был слишком молод, чтобы застать время ее популярности, да и не был похож на праздного человека, у которого есть время листать журналы мод. Или она напомнила ему отца? Но сейчас Лили не хотела вспоминать этого человека.

Лили покачала головой:

– Нет, не думаю.

Было видно, что Эммет ей не поверил.

– Разве Ингрид и Хаксли не с вами?

– Они скоро будут.

Он снова заглянул ей в глаза, а затем неторопливо выпустил ее руку:

– Входите.

– Спасибо, – смущенно пробормотала она.

Эммет сколотил состояние, разработав антивирусное программное обеспечение и внедрив его на международный рынок. Позже он расширил свой профиль и приобрел репутацию непревзойденного специалиста в сфере информационных технологий. Больше Лили почти ничего не знала о нем.

Этот мужчина не был лишен великодушия. Эммет оказывал поддержку и бездомным, и фонду по исследованию деменции, жертвовал средства на компьютеры для библиотек. Он даже предложил свой дом на юге Франции для того, чтобы его сотрудница могла сыграть там свадьбу.

– Не думала, что у компьютерного специалиста такой уютный дом. – Произнося эти слова, Лили также заметила, что его взгляд был прикован к ее узким плечам и прямой спине. – Я ожидала, что он будет более современным, – сталь, стекло, прямые линии.

Под высоким светлым потолком сияла люстра. Двойная лестница с изысканными коваными железными перилами вела на второй этаж, мраморный пол покрывал роскошный красный ковер. В просторной гостиной стоял огромный терракотовый диван, который с легкостью мог уместить на себе двадцать человек.

– Конечно, красивые вещи, предметы искусства люди чаще всего стараются спрятать от посторонних. – Он небрежно пожал плечами. – Сейф – неплохое решение, но система наблюдения и оповещения позволяет дому выглядеть более эстетично.

– Вы хотите сказать, что камеры снимают прямо сейчас? – спросила Лили с удивлением.

– Камеры активируются только при поступлении сигнала опасности.

Лили осмотрелась. Столовая находилась справа: так удобнее для официантов, ведь на празднование свадьбы соберется четыреста человек. Вдоль дома тянулась открытая терраса, откуда открывался прекрасный вид на Средиземное море. Во дворе находился квадратный бассейн, чуть дальше – спуск к песчаному пляжу. Справа на лужайке стоял вертолет. Когда его уберут, освободится площадка для проведения церемонии и свадебного приема.