Ты влипла, девочка
Шрифт:
– Матвей, я перенервничала, так хочу, чтобы ты успокоил.
– Полин…черт, Полина.
– Иди ко мне. Пожалуйста. Так хочу.
Матвей никуда не уехал в тот вечер, остался со мной.
А наутро сказал, чтобы я не волновалась ни о чем. Он не будет психовать или что-то в этом роде.
Был реально спокоен, даже расслаблен.
В тот день ему удалось усыпить мою бдительность.
Как и на следующий, и еще через день.
Ничего не напоминало о том случае кроме того, что теперь охрана всегда следовала за мной.
Я ездила с кем-то не только в те вечера, когда он не встречал, но днем и даже утром.
Все время разные люди, я уже сбилась со счета. Но кто-нибудь обязательно оказывался рядом.
– Матвей, столько денег, - говорила ему, - не стоит. Тем более, я переехала к тебе.
– Полин, не обсуждается.
Я действительно переехала. Матвей настоял, и я не возражала.
Правда, взяла совсем мало вещей, всего лишь забила доверху неизменный рюкзак. Мне не хотелось заполонять пространство его дома собой и своими вещами слишком поспешно.
В личных отношениях все эти дни Матвей был настолько властным и подчиняющем себе, что у меня голова шла кругом от его напора. Кожа потом еще долго горела. Хотя… мне так нравилось.
А еще я познакомилась с его отцом. Случайно.
Мы пришли ужинать в очередной ресторан, он тоже появился там, в сопровождении очень ухоженной красивой женщины. Высокий подтянутый мужчина, очень заметный. Они подошли поздороваться. Матвей с моего негласного разрешения пригласил к столу, и мы провели вечер все вместе.
Отец Матвея вызвал во мне неоднозначные эмоции. Понравился, с одной стороны. Он оказался очень привлекательным по-мужски, почти таким, как и его сын, несмотря на разницу в возрасте. Он отлично держался, хорошо говорил и мог расположить к себе. Но от него так и веяло опасностью. Не знаю, в чем это выражалось. Возможно в слишком цепком взгляде. Или в точно рассчитанных движениях. Я бы, честно, поостереглась переходить ему дорогу.
Сразу вспомнилось все, о чем вскользь упоминал Матвей. Какие-то незаконные дела, обыски. Очень может быть. А вот следов пьянства на его лице я не обнаружила. Надеялась, это теперь и правда в прошлом. С трудом верилось, что такой человек не может побороть вредную привычку.
Его спутница по большей части молчала и ловила каждое слово. Явно влюблена, чего не скажешь об отце Матвея. Хотя…сложно сказать.
Я решила, что буду вести себя как ни в чем не бывало и мы достаточно свободно проговорили на разные темы.
Матвей заметил потом, что я понравилась его отцу.
– Такое не часто бывает, Полин, чтобы ему кто-то нравился.
– Я рада. Мне он показался интересным собеседником. И…вы с ним чем-то похожи.
Я принимала ванну в его (не решалась пока называть ее нашей) квартире, когда услышала звонок. Как раз завернула краны, иначе бы пропустила.
– Да, слушаю.
Голос Матвея звучал напряженно, а потом я перестала его слышать. По всей видимости, он вышел из спальни.
Кто бы это мог быть? В такое позднее время?
Ни за что бы не стала так реагировать на входящий ему и проявлять излишнее любопытство, но нервы в последние дни начали сдавать.
Мне везде и во всем мерещился подвох.
Злата перестала появляться в универе. Только вчера Соня вернулась из туалета и сообщила, что случайно услышала, как две девчонки с ее потока это обсуждали. Вроде бы она решила сменить университет.
Теперь столь поздний звонок.
Я быстро вылезла из ванной, промокнула кожу полотенцем, накинула халат.
Осторожно ступая покинула ванную комнату, пересекла спальню и выглянула в холл.
Разговор велся из кухни.
На цыпочках пересекла последние метры и остановилась у полуприкрытой двери.
– Хорошо, - говорил в этот момент Матвей, - я знал, что на тебя можно положиться. Да. Все по-полной. Чтобы постельный режим не меньше, чем на полгода. А мысли подобного плана не посещали вовсе. Пусть теперь думают только о своем здоровье. Да, все трое. Само собой, это тоже надо. Чтобы впоследствии с ними не возникло проблем. Нет. Они должны были понимать, на что идут.
Душа ушла в пятки. Это ведь он о Дене и тех парнях?
Тут Матвей резко развернулся. Наши глаза встретились.
– Полина?
Он сбросил вызов и отложил телефон. Все это, не водя с меня взгляда.
– Матвей, кто тебе звонил?
– Неважно.
– Вы ведь про них говорили? Про Дена и остальных? Вы их нашли? Что с ними будет?
– Полин, не забивай голову.
– Что-то серьезное?
– Я же сказал, не забивай голову.
– Нет, я хочу знать. Ты…говорил страшные вещи, я слышала.
– Ты должна была быть в ванной!
– Матвей!
– Полин, я не понимаю, о чем мы спорим. Ты хоть понимаешь…Ты понимаешь, что могло бы быть, если бы…я не хочу произносить вслух.
Он начал медленно приближаться.
Шаг, еще один и вот уже стоит совсем близко.
– Полин, я с ума с хожу только при одной мысли. И от того, что меня не оказалось рядом в тот момент…
Он потянул за пояс моего халата, быстро развязал и оттянул полы в стороны. Прохлада коснулась разогретой после ванны кожи.
Взгляд Матвея принялся скользить по мне сверху вниз и обратно.
– Иди ко мне.
– Нет, Матвей. Сначала мы поговорим. Я не хочу стать причиной…
– Иди-ко-мне. Сейчас же!
Тон приказной. Меня всегда заводит такой, но не сейчас. Сейчас я ни за что не поддамся.
– Нет!
Собрала остаток сил, вырвалась и принялась судорожно завязывать на себе пояс.
Он прищурился.
– Нет?
– Я же сказала! Пока не получу ответы на свои вопросы!
Для верности отошла подальше, вглубь холла. Практически к входной двери.