Чтение онлайн

— Как я уже вам сказала, Крафтер был просто любитель…

— Верно. Некромант-любитель. Думаю, здесь больше подошло бы слово «шарлатан». Он вообразил себя колдуном, но на самом деле был просто…

Уэстмор тихо рассмеялся.

— Чокнутым старикашкой.

— Именно! А вот мой дедушка Орн, — она похлопала по рюкзаку, затем посмотрела своими огромными, ясными, как хрусталь глазами Уэстмору в глаза. — Он не был новичком, нет.

— Так вы говорите… ваш дедушка был настоящим чернокнижником? — на удивление нейтральным тоном спросил Уэстмор.

— Ага. — Она буквально сверлила ему глаза своим взглядом. На лице у нее сияла улыбка.

— Вы верите в это, Уэстмор?

— Почему нет?

— Но это же как все вокруг — есть черное и белое, добро и зло. Дедушка использовал свои знания ради добрых дел, в отличие от Крафтера. Заставляет задуматься, верно? Я думала об этом накануне, когда шла в тот магазин электроники…

Гипнотическое воздействие, которое она оказывала на Уэстмора, внезапно куда-то исчезло.

— Постойте. Вы проделали весь этот путь отсюда до «Бест Бай»?

— Ну, да.

Уэстмор посмотрел на одометр.

— Это же миль пятнадцать!

— Не, миль восемь-девять от силы, если по прямой, — отмахнулась она. — К чему, к чему, а к работе и ходьбе мне не привыкать. Это полезно для души и тела.

Уэстмору показалось, что она посмотрела на него еще внимательнее.

— Хорошая долгая прогулка каждый день — лучший способ поддерживать форму. Опустив взгляд, Уэстмор оценивающе посмотрел на ее живот.

— Не растолстела, как множество баб моего возраста, — она покачала головой. — Самый быстрый способ потерять своего мужика — это растолстеть. Хотя моя хорошая форма мне никак не помогла…

— Вы очень красивая женщина, Истер, — спонтанно произнес Уэстмор и едва не поперхнулся. Что я говорю! Она подумает, что я стал заигрывать с ней, после того как узнал, что ее муж МЕРТВ!

Ее голос смягчился.

— Приятно слышать. Вы и вправду хороший человек, Уэстмор. И я у вас в долгу больше, чем вы думаете.

Уэстмор до сих пор не мог оправиться от своего неуместного замечания.

— Что?

Да, ее взгляд стал более интенсивным, как и улыбка.

Ого, — подумал он, когда она положила ему на бедро руку.

— Сегодня вы сделали мне очень приятно…

— Начитав молитву на рекордер?

— Нет, вы знаете, что я имею в виду, Уэстмор, — и в следующий момент…

О, боже…

…она сбросила с плеч лямки блузки. В одно мгновение, без какого-либо предупреждения, перед лицом Уэстмора возникли огромные, идеальной формы груди, с сосками, нацеленными прямо на него.

Ее рука гладила его по бедру.

— Мне было очень приятно, Уэстмор, от того, как вы смотрели на меня весь день…

Уэстмор едва не взвыл. Лицо у него стало горячим, как капот машины на солнце.

Истер издала высокий смешок.

— Вы как-то резко покраснели!

— Я… я… — заикаясь, выдавил он. От стыда он уронил лицо себе на руки. Она застукала, как он на нее пялился.

— Срань господня, Истер. Мне очень стыдно. Я… Просто не знаю, что сказать…

А что он мог сказать? Ему казалось, что от унижения лицо у него пульсировало, словно сердце.

Истер продолжала смеяться. Она словно наслаждалась ситуацией. Ее пальцы коснулись его подбородка, заставив его снова поднять глаза. И он опять увидел те роскошные груди, с похожими на маленькие рты сосками. На ее животе не было ни намека на жир, лишь маленькие складочки, вызванные ее позой. Вся эта идеальная белая кожа оказывала на Уэстмора какое-то галлюциногенное воздействие. В ее годы кожа у нее отчасти потеряла эластичность, но даже это не умаляло привлекательности.

В конце концов, он прохрипел:

— Извините меня, Истер. Я пялился на вас весь день. Это не оправдание тому, что я не мог ничего с собой поделать, но… — Он судорожно сглотнул. — Вы просто… такая… красивая…

— Тише, — с энтузиазмом произнесла она. Затем ее левая рука легла ему на плечо, и она притянула его лицо к своей груди. Ее голос упал до шепота.

— Приятно от вас это слышать. Мой муж Нут раньше всегда говорил так. А теперь, давайте же… пососите их…

Она направила его рот прямо на разбухшие ареолы. Уэстмору показалось, что он утратил рассудок. Он отчаянно принялся сосать, и сразу же понял, что не желает останавливаться.

— Да, вот так, — вернулся энергичный шепот. — Все парни любят сосать женские сиськи — это напоминает им детство, — теперь ее левая рука гладила его по волосам, — когда их еще ничего не волновало. Ни стрессов, ни тягот, ни тревог…

Уэстмор действительно продолжал сосать, словно ребенок, ищущий безопасность и комфорт единственным известным ему способом. Слабый мускусный запах, исходящий от ее кожи, пьянил его. В паху покалывало от возбуждения.

— Умм-хмм, — издавала она, плавными круговыми движениями гладя ему промежность. — Так и думала, — а затем: — Уммммм. Мне это нравится.

Уэстмор принялся сосать еще сильнее, погружаясь в плотную текстуру сосков и восхищаясь тем, как они набухают еще сильнее.

Продолжая гладить ему промежность, она многозначительно прошептала:

— Как я уже сказала, мне было приятно, когда вы смотрели на меня. Когда парни пялятся на меня, мне это совсем не нравится. Но вы. Вы — другой, Уэстмор. Чем старше женщина становится, тем легче ей говорить. Можно сказать, страсть — сродни неккер-мантии — есть хорошая… а есть плохая. Ваша страсть не злая и не эгоистичная, как у большинства мужчин. Вот о чем я. То желание, которое вы испытываете к моему телу, оно хорошее. Доброе. В таком возрасте это очень бодрит…

Но Уэстмор почти не слышал ее. Он просто продолжал сосать, закрыв глаза и обхватив ее руками, словно цеплялся за единственный шест над бездной.

Еле слышным шепотом она произнесла:

— Знаете, я уже хочу взять у вас в рот либо просто оттрахать вас до бесчувствия.

При слове «оттрахать» Уэстмор едва не кончил.

— Но, как ни странно это звучит… Мне будет казаться, что я изменяю Нуту. — Она издала смешок, содрогнувшись всем телом. — Знаю, глупая мысль. Даже если он изменял мне постоянно, и даже если умер, я буду ощущать себя… неверной. Вы понимаете, о чем я, Уэстмор?