Ты знаешь, мама, он какой...

– Покойся с миром, – повторил я следом за Светланой и бросил горсть земли на опускающийся гроб. – Клянусь, что твоя смерть не останется безнаказанной. Очень скоро в такую же глубокую могилу отправится Спиридонов, – мысленно добавил.

После того как ужасная, болезненная церемония погребения подошла к завершению, Светлана слабо сжала мою руку и подтолкнула вперёд.

– Родная, ты иди с крёстной и Викторией, я скоро подойду.

– Хорошо. Только не задерживайся.

Убедившись, что женщина удалилась, стремительно настиг уходящую с кладбища Валерию.

– Лера, нам надо поговорить.

Женщина суетливо поправила чёрный платок и с прискорбным выражением лица посмотрела в мои глаза.

Впервые видел Валерию такой потерянной, глаза стеклянные, полностью потухшие, кожа почти просвечивала, губы подрагивали, по щекам стекали прозрачные слезинки.

Больно. Ей было больно. У Леры есть сердце…

– Прими мои соболезнования.

Женщина медленно помотала подбородком.

– И ты мои прими.

Молча кивнул в ответ.

– Знаешь, здесь на самое лучшее место, но я должен знать. Скажи, где Елизавета?

Валерия отрешённо отвела от меня взор.

– Она уехала.

– Что? – Прокричал так, что птицы с деревьев моментально взлетели.

– Ты что кричишь? Забыл, что мы на кладбище.

Озлобленно оскалился.

– Плевать. Вряд ли я здесь какого-то своим криком побеспокою.

Не мог себя контролировать. Проклятая девчонка! Сбежала. Чёрт бы с ней, но она забрала моего ребёнка. Дрянь. Нет у меня времени бегать за ней по всей стране. Б…во. Надо было к ней охрану приставить!

Лера приподняла голову и враждебно, с откровенным осуждением заглянула в мои глаза.

– Морозов, ты совершенно не изменился. Прояви уважение к усопшим.

Немного успокоился.

– Хорошо. Ты права. Извини. Так куда уехала Елизавета?

Валерия гневно усмехнулась.

– Неважно. Зачем тебе знать? Вы с ней расстались. Она навсегда вычеркнула тебя из своей жизни. И пожалуйста, больше не беспокой ни меня, ни мою дочь.

Презрительно поморщился. Валерию с превеликим удовольствием оставлю в покои. А вот Лизу оставить теперь никогда не смогу. Ребёнок навсегда свяжет нас нитью, которая будет прочнее любого металла.

– Тебя я беспокоить не собираюсь, – сделал шаг вперёд, максимально приблизившись к Валерии, которая даже не шелохнулась и смело продолжила стоять на месте, прожигая осуждающим, враждебным взором. – А вот к Елизавете у меня много вопросов. И основной заключается в том, что она скрыла от меня ребёнка.

Женщина обречённо ухмыльнулась.

– Ты опоздал. Нет никакого ребёнка.

Яростно схватил лживую женщину за плечи.

– Не ври. Я знаю, что Лиза беременна.

Свирепая, плохо контролируемая ненависть до дна заполняла меня.

– Она была в положении, – женщина дёрнулась и, вырвавшись из моей хватки, сделала шаг назад. – Лиза ждала от тебя ребёнка. Всё в прошедшем времени. Ждала. Теперь уже нет.

Ошарашенно смотрел на женщину.

– Не понял. Она, что сделала аборт?

Истерический смешок сорвался с женских губ.

– Если бы. Я настаивала. Требовала. Даже угрожала, но Лиза отказалась, – теперь уже Валерия сделала враждебный шаг мне навстречу. – Она полюбила малыша. Не смогла сделать аборт. Более того, не посоветовавшись со мной, послушав твою тётушку пошла к тебе, чтобы сообщить «радостную» новость. И что же она увидела?

Тяжело задышал.

– Что она увидела? Когда Елизавета приходила ко мне? Ты бредишь.

Валерия утруждено покривила губами.

– Лиза увидела, как ты, не отходя от рабочего места, трахаешь свою секретаршу.

Сердце покрылось морозной, непробиваемой коркой…Душа почернела…Б…ь! Чёрт! Подался мимолётному желанию и поплатился. Невольно вспомнил, что уловил аромат духов своей девочки, но тогда подумал, что мне лишь показалось. Ссылался на наваждение.