Тяжело в учении

Шаги немузыкально поскрипывали по снежному полотну дороги. Мороз щипал за щеки и за нос. В воздухе в веселом танце кружились снежинки. Кутаясь в полушубок и потирая колючими варежками щеки, я остановилась, огляделась и облегченно вздохнула. Вот я и на месте!

Деревенька Прокопово пейзажами не радовала, и однообразие местности мне уже порядком наскучило. С двух сторон от главной дороги выстроилась цепочка маленьких одноэтажных домиков, почти невидных под огромными шапками снега. В наспех сколоченных будках мерзли и поскуливали шавки. На крылечках истошно орали кошки да так, что хотелось повеситься. Правда, несмотря на все это, погода стояла на редкость неплохая — светило яркое солнце и ветра не было вообще.

Перекинув палку с узелком с левого плеча на правое, я, весело насвистывая, направилась к одному из домов, что разительно отличался от прочих. Этот был двухэтажным и гораздо длиннее, по всей стене тянулись маленькие окошки с деревянными ставнями. Над дверью покачивалась вывеска, где было написано лишь одно:

ИООО

Меня это абсолютно не смутило. Сюда-то мне и надо! Весело шмыгнув носом, я стащила с руки варежку и энергично забарабанила в дверь.

Брумх, заправляющий канцелярией в ИООО(Истребление Особо Опасных Оборотней), задремал, было, но, услышав настойчивый стук в дверь, вздрогнул и проснулся.

— И кого еще там принесло в такую рань? — проворчал он, поднимаясь со стула, потягиваясь и не спеша ковыляя к двери. Распахнув оную, старик с бесконеч-ным укором воззрился на нежданного визитера. На пороге стояла девица в шапке-ушанке, нелепо нахлобученной на голову, полушубке с разномастными пуговицами и здоровенных, будто позаимствованных у великана, валенках. Длинная бордовая юбка занавешивала половину странной обувки, видимо, чтобы скрыть их немалые размеры. Из-под шапки весело глядели зеленые глазищи.

— Здрасьть! — залихватски шмыгнув носом, девица приветственно махнула палкой с нанизанным на нее узелком. — А я к вам!

«Какое счастье! — чуть не вырвалось у Брумха, лицо его приобрело такое выражение, будто его напоили лимонной кислотой.

— Клиентка, что ли? — снизошел до вопроса заведующий канцелярией.

— Не-а, — вновь прибывшая мотнула головой.

— На практику, значит? — в голосе Брумха появилась нотка интереса.

— Угу, — кивнула незнакомка, придержав рукою шапку. — Учиться.

— Да уж ясно, что не лечиться, — фыркнул Брумх и посторонился. — Ладно уж, заходи, нечего холод в дом пускать.

Снова кивнув, девица громко затопала валенками, отряхивая снег, затем шмыгнула в помещение. Брумх захлопнул дверь и пошел к столу, краем глаза наблюдая за гостьей. Та стояла посреди комнаты, оглядывая развешенные по стенам плакаты с грубо намалеванными на них схемами. Усевшись на свой стул, Брумх уперся локтями в стол, заваленный желтоватой бумагой. Свалив половину на пол, заведующий канцелярией извлек клочок чистой бумаги, обмакнул перо в чернильницу и спросил:

— Как звать?

— Меня? — девица стащила шапку, и по плечам рассыпалась шапка темно-русых волос. Зеленые глаза уже глядели не весело, а настороженно.

— Ну не меня же! — зевнул Брумх. — Свое имя я знаю.

— А как, кстати, вас зовут? — деваха растянула рот в вежливой улыбке. Брумх от неожиданности поперхнулся.

— Господин Брумх я, — ответил он, наконец. — Заведующий канцелярией.

— Аа-а-а! — странная девица со значимостью закивала головой.

— Да как тебя-то зовут?

— Вам зачем? — нахмурилась практикантка.

Брумх возвел очи горе.

— Для того, чтобы оформить тебя как практикантку, — нехорошим голосом от-ветил он секундой позже. — Ты вообще зачем пришла сюда?

— Учиться нечисть поганую истреблять! — новенькая сжала кулаки и топнула ногой в валенке, демонстрируя свою немалую воинственность.

— Научим, если скажешь свое имя, — пообещал Брумх.

Поколебавшись, новенькая вздохнула.

— Маричка я, — неохотно ответила она.

— Угу, — старик макнул перо в чернила и заскреб по бумаге. — Фамилия есть?

— Хомутовы мы, — со вздохом сказала Маричка.

— Сама откуда?

— А что, это тоже надо? — страдальческим голосом спросила практикантка.

— Да, — ответил заведующий, ожидая услышать все, что угодно.

— Тогда из Бережков.

— А если бы я сказал, что это неважно, ты бы мне что тогда ответила? — заинтересовался Брумх.

— Какой вы хитренький, — стащив с руки варежку, Маричка погрозила заведующему пальцем. — Я бы вам тогда ничего не ответила.

Смешной седовласый старик в зеленых ватных штанах, который назвался заведующим канцелярией, вызвал у меня немалое подозрение. Уж очень нехорошо звучал его голос, когда он выпытывал у меня всю подноготную. Но я решила не обращать на это особого внимания.

— Ладно, поглядим, кто будет твоим наставником, — Брумх отложил перо, хлопнул по столу и крикнул дребезжащим голосом: — Павна! Где ты там есть?!

Темная занавеска в углу комнаты, вспучившись, отодвинулась, открывая дверной в проход, и в канцелярию просунулась длинноносая, ярко накрашенная девица в легкой кольчужке, накинутой поверх простого синего платья с вышивкой. Глаза у нее были серые и на выкате, будто у рыбы, а волосы заплетены в две тощие светлые косички.

— Чего тебе? — поинтересовалась Павна с деланной ленцой, стреляя туда-сюда подведенными глазами.

— Вот, — Брумх махнул рукой в мою сторону. — Новенькая. Практикантка.

Павна смерила меня презрительным взглядом, будто взвесив на чаше весов. В ответ я улыбнулась добро и открыто, что несколько сбило ее с толку.

— Понаберут… — фыркнула девица, поджав алые губки.

— Наставник ей нужен, — продолжил Брумх, постукивая чернильницей по столу. — Кто у нас свободен сейчас?

— Все, кроме тех, что в Северный лес ушли, — скучающим тоном ответила Павна. Казалось, она вот-вот зевнет во весь рот.