Чтение онлайн

Джен аккуратно поддела воск кончиком ножа, снизу вверх рассекла печать и сняла ее с горлышка бутылки. Еще раньше она достала откуда–то пару стаканов, и теперь Маркус наблюдал за тем, как она со знанием дела наливает в каждый стакан на два пальца янтарной жидкости. Потом Джен протянула один стакан Маркусу, другой поднесла к губам, и взгляды их встретились.

— За полковника графа Януса бет Вальних–Миерана! — провозгласила она. — Дай бог, чтобы он точно знал, какого черта делает!

— Дай бог! — пылко согласился Маркус, и они отпили по крохотному глотку. Жгучий вкус на языке словно растаял, не успев дойти до нёба. Бренди оказался даже восхитительней, чем ему помнилось. Судя по глазам Джен, она испытывала такой же восторг. Медленным движением она отставила стакан на стол и воззрилась на него так, словно ожидала, что он сдвинется с места.

— Святые угодники! — пробормотала она. — Вот теперь я искренне рада, что не погибла в том сражении!

— Если б мы могли раздать по бутылке каждому человеку в полку, выжили бы все до единого, — отозвался Маркус.

Джен рассмеялась:

— Если бы у нас было столько бренди, мы, наверное, могли бы купить хандарайский трон.

— Могу вас удивить. Помните тяжеловесные повозки в самом хвосте обоза — воистину тяжеловесные? Те, что все время где–то застревали?

— Смутно.

— По всей вероятности, принц перед бегством из города доверху загрузил их золотом. Всеми богатствами Эксоптерайской династии. Или по крайней мере всеми, какие мог увезти с собой. Теперь он, скорее всего, уже благополучно вернул содержимое этих повозок в свои подземные сокровищницы.

«Однако не все. Тысячи Имен в сокровищах принца не было. Но, видимо, кому–то другому пришла в голову та же мысль, что Эксоптеру. — Настроение Маркуса омрачилось. — Что бы это ни было, оно явно куда ценней нескольких набитых золотом мешков. Если бы только Янус рассказал мне правду, я мог бы что–нибудь придумать».

Джен, прихлебывая из стакана, не сводила глаз с его лица.

— Вас что–то беспокоит?

Маркус пожал плечами и отвел взгляд.

— Вовсе нет.

— Нет? — Женщина подалась ближе, и теперь они едва не касались друг друга. — Можете все мне рассказать. Я не стану писать об этом в отчете. Обещаю.

Она говорила все тем же беспечным тоном, но в голосе подспудно таилась неподдельная тревога. Маркус вздохнул:

— Мне просто подумалось — хорошо бы полковник побольше делился со мной своими планами. По крайней мере я мог бы хоть что- нибудь ответить, когда меня спрашивают, что будет с нами дальше.

Джен сочувственно кивнула:

— Полагаю, естественно, что люди хотят это знать.

— Конечно. И дело не только в офицерах. Вал и Мор — кадровые служаки, они к такому привыкли, но как же новобранцы? — Маркус покачал головой. — Большинство из нас, ветеранов, отправили в Хандар за то, что мы перед кем–то провинились, но новобранцы попросту выбрали неудачное время для поступления в армию, и им, можно сказать, не повезло. Сколько еще им придется здесь торчать? Пока мы не изловим Длань Господню и Стального Призрака? На это могут уйти годы, если вообще удастся их поймать.

— Вы спрашивали его об этом?

— Кого? Полковника?

Джен кивнула и взяла со стола бутылку. Поколебавшись, Маркус протянул свой стакан, и женщина плеснула им обоим по щедрой порции бренди.

— У меня не было возможности, — сказал Маркус. — В последнее время я с ним почти не вижусь.

— Почему же?

Маркус пожал плечами:

— Он проводит время у себя в комнате или в обществе принца.

— Он приказал вам держаться от него подальше?

— Нет, — ответил Маркус, вдруг замявшись, — но…

Ему вдруг захотелось рассказать Джен о подземной камере. О таинственных Именах, настолько важных, что их поиски поручил Янусу лично его величество. Возможно, Джен знает что–нибудь о намерениях полковника. Возможно, она сумеет помочь…

«Не будь дураком, — прошептал из глубин сознания внутренний голос. — Ее послал Конкордат. Все агенты Конкордата — убийцы и шпионы, глаза и уши, ножи во тьме. Она работает на Последнего Герцога, а не на короля и уж верно не на полковника. Поделись с ней чем угодно, и одному Богу известно, как она распорядится твоей откровенностью». И все же сейчас, когда Джен, склонив голову к плечу, сквозь тонкую завесу каштановых волос любовалась сияющим янтарем бренди, Маркус с трудом мог представить ее среди зловещих личностей в кожаных кителях, которыми изобиловали сюжеты грошовых пьес.

Он порывисто поднял стакан:

— За Адрехта!

— Вы имеете в виду капитана Ростона? — уточнила Джен.

— Когда–то давно, в юности, именно он угостил меня первым глотком этого бренди.

Джен помедлила.

— Он еще не…

— В Велте он заслонил меня собой от удара сабли. Тогда рана казалась не слишком опасной, но потом ему стало хуже. Прошлой ночью хирурги отняли у него руку. Сегодня утром он выглядел чуть получше, но… — Маркус сжал левую руку в кулак и уставился на него.

Джен кивнула и подняла стакан:

— Что ж, за Адрехта!

Они выпили. Выдержав минутную паузу — дань уважению, — Джен сказала:

— После сражения на тракте я хотела спросить вас об Адрехте, но…

— Но?

— Подумала, что вы решите, будто я вынюхиваю что–то для министерства, и откажетесь отвечать.

— Ясно. Что ж, наверное, вы были правы.

— Можно я спрошу сейчас? Клянусь, это не для отчета. Мне просто любопытно.

Маркус одарил ее долгим взглядом, затем пожал плечами:

— Валяйте.

— Когда полковник хотел арестовать Адрехта, вы пригрозили подать в отставку.

Это был не вопрос, а утверждение. Интересно, подумал Маркус, откуда Джен узнала об этом — от самого Януса? Или же история с отставкой уже стала достоянием всего полка?

— Да, это так, — сказал он.

— Но почему? Полковник мог отдать вас под расстрел.

— Адрехт — мой друг, — признался Маркус. — Мы вместе учились в академии.

— Даже ради друга такая жертва — уже чересчур.

Маркус помолчал, уставившись в опустевший стакан. «Какого черта? Даже если она вставит эту историю в свой отчет — велика важность!» Он протянул стакан, и Джен безмолвно налила новую порцию.

— Он спас мне жизнь, — сказал Маркус после минутного размышления.

— Понимаю. В каком–нибудь бою, наверное?

Маркус покачал головой:

— Задолго до всяких боев. Вы ведь читали мое личное дело?

— По пути в Хандар.

— Насколько подробно там описана моя жизнь?

Джен пожала плечами: