Чтение онлайн

Винтер горячо кивнула, но Феор вновь покачала головой:

— Тебя все равно накажут!

— Накажут, но не убьют, — сказал Онвидаэр. — Выдержу.

— Но я…

— Ступай, — произнес он, мягко отнимая у Феор десолтайскую саблю. — Забирай своих друзей и уходи. Уходи и больше не возвращайся. Никогда.

Феор упала на колени:

— Н-никогда…

Онвидаэр поднял взгляд на Винтер:

— Ты позаботишься о ней?

— Да, — ответила Винтер без тени колебаний.

— Хорошо. Не вынуждай меня пожалеть, что оставил тебя в живых.

С этими словами он повернулся и побежал вдогонку за своей госпожой большими плавными скачками, которые несли его куда быстрее, чем полагалось человеку. Винтер, Бобби и Феор остались одни с тремя убитыми десолтаями.

Языки огня в небе поднимались все выше. Винтер поборола бессознательное желание свернуться в комочек и спрятаться. Вместо этого она шагнула к Феор. Юная хандарайка обхватила голову руками, плечи ее сотрясались от рыданий. Винтер осторожно коснулась ее.

— Феор, — позвала она и, не получив отклика, повторила: — Феор!

Девушка подняла голову. Лицо ее, всегда бесстрастное, раскраснелось, по смугло–серым щекам текли слезы, смешиваясь с пятнами сажи. Винтер бесцеремонно схватила ее за руку и рывком подняла на ноги.

— Надо идти. Здесь нельзя оставаться. — Она жестом указала на огонь. — Пошли!

— Я… — Феор слабо покачала головой. — Нет. Оставьте меня здесь. Просто…

— Ты слышала, что он сказал? — жестко осведомилась Винтер. — Я должна о тебе позаботиться. А теперь пошли, не то мы с Бобби понесем тебя на руках!

Это подействовало, и Феор, пошатываясь, двинулась вперед. Винтер крепко держала ее за плечо. С другой стороны шла Бобби, завладевшая попутно одной из десолтайских сабель.

— Сэр, — сказала она поверх опущенной головы Феор, — что там, черт побери, произошло? Что все это значит?

Винтер покачала головой. Не зная хандарайского, Бобби пребывала в полном неведении, но Винтер и сама недалеко от нее ушла.

— Хотела бы я знать, — отозвалась она. — Позже объясню, что сумею, а сейчас… — Винтер оглянулась через плечо на растущую стену огня. — Сейчас, я думаю, пора сматываться.

По лицу Раззана дан-Ксопта Маркус понял, что встреча прошла не лучшим образом. Капитан поспешно вскочил, когда Янус вышел из августейших покоев, на воображаемой бечевке волоча за собой хандарайского министра, напоминавшего надутый до предела шелковый шарик.

— Полковник, — пролепетал Раззан, ломая руки, — быть может, я что–то неточно перевел. Прошу вас…

— Ваш перевод был абсолютно точным, — отрезал Янус. — К тому же, как вам хорошо известно, в нем не было ни малейшей необходимости. А теперь я, с вашего разрешения, удалюсь. Мне предстоит готовиться к походу.

— Но… принц запретил вам идти в поход!

— Я известил принца о своих намерениях. Он волен предпринять любые шаги, которые сочтет необходимыми.

С этими словами полковник отмахнулся от Раззана, как от назойливой мухи, и подал знак Маркусу следовать за ним. Они вышли, оставив растерянного министра беззвучно хватать воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба.

— Насколько я понимаю, принц не пришел в восторг от вашего решения, — пробормотал Маркус.

— Он назвал меня трусом и предателем, — отозвался Янус. — Не берусь понять, каким образом нежелание сидеть сиднем в стенах Эш- Катариона делает меня трусом, но головы венценосных особ, по всей видимости, работают не так, как у простых смертных.

— Его нельзя винить, — сказал Маркус. — Он напуган.

— Я его за это и не виню. Я только хочу, чтобы он смирился с реальным положением дел.

Реальное положение дел заключалось, само собой, в том, что полковник мог поступать, как ему вздумается. Принц имел в распоряжении горстку гвардейцев и Джаффу со своими блюстителями, причем надежность последних была более чем сомнительна. Янус мог свергнуть хандарайского монарха одним мановением руки, и они оба это знали. Тем не менее старые привычки живут долго, и трон Вермиллиона продолжал отдавать приказания своим ворданайским союзникам.

То, что в данном случае принц, по всей вероятности, мог быть прав, по мнению Маркуса, только ухудшало положение. Капитан кашлянул. Янус оглянулся, и серые глаза его заискрились.

— Вы не одобряете, — проговорил полковник.

— То, как вы обошлись с принцем? Нет, конечно же одобряю. Давно пора, чтобы кто–нибудь…

— Нет, — перебил Янус. — Вы не хотите идти в поход.

— Я пытался понять, насколько это разумно, — признался Маркус.

— Я ведь уже не раз говорил вам, что с глазу на глаз вы вольны свободно высказывать свое мнение. — Янус жестом обвел безлюдный коридор. — Говорите.

— Я следую вашей же логике, — сказал Маркус. — Я согласен с вами: пожары и покушение на убийство говорят, что десолтаи до сих пор где–то неподалеку, но, если мы двинемся в погоню, они отступят в Десол, а пойти за ними в Десол означает сыграть им на руку.

— Опасаетесь, что мы не сумеем их разбить?

— Опасаюсь, что они вовсе не станут драться, — ответил Маркус. — Десолтаи воюют не как обычные солдаты. Их можно не встречать неделями — и вдруг они сваливаются на голову, точно рой разъяренных ос. Они предоставляют грязную работу пустыне, и пытаться нанести им ответный удар — все равно что бить кулаками воздух. — Маркус спохватился, что говорит с недопустимой горячностью, и сделал паузу, чтобы вернуться в рамки приличий. — Я опасаюсь, что мы не сможем принудить их к активным действиям.

— У десолтаев есть города. Стойбища. Оазисы, где они пополняют припасы.

— Да, но все они надежно укрыты в недрах Десола. Не существует ни карт этой местности, ни дорог. Разыскать их… — Маркус пожал плечами, не закончив фразы.

Янус на миг задумался, но потом покачал головой:

— Этот случай особый, капитан. Десолтаи стремятся доставить Имена в безопасное место. Если мы сумеем не отставать от них, они сами рано или поздно приведут нас к нему.

— Имена, — ровным голосом повторил Маркус и подавил вздох. Янус по–прежнему не желал говорить об истинной природе своего таинственного сокровища. Капитан решил зайти с другой стороны. — А вам не приходило в голову, что опасения принца обоснованны? Без поддержки наших войск Эш–Катарион может взбунтоваться против него.