Чтение онлайн

— Вал… — начал Маркус и осекся. Друг замер по стойке «смирно», по–уставному глядя перед собой. Мундир его за время пребывания в пустыне заметно поистрепался, но щегольские усики были натерты воском и безупречно закручены.

— Старший капитан, — проговорил Вал тоном не менее официальным, нежели его поза. — Я хотел бы… то есть… — Вал осекся, и плечи его на миг ослабли, но тут же он молодцевато выпрямился и сказал: — Я хотел бы посоветоваться с вами по одному неотложному делу.

Маркус оглянулся на Фица, но лейтенант уже выскользнул из палатки. «Смышленый парнишка», — подумал Маркус и неопределенно махнул рукой Валу:

— Да, конечно. Располагайся. Хочешь выпить? Фиц ухитрился сберечь пару бутылок.

— Никак нет, сэр.

Маркус вздохнул:

— Вал, мы знаем друг друга уже пять лет. Если ты начнешь величать меня «сэром», можешь сразу засунуть свое неотложное дело сам знаешь куда.

— Прошу прощенья, сэр. — Вал заметно ссутулился. — То есть… извини, Маркус. Я… я просто не знаю, что мне делать.

— Для начала присесть. — Маркус устроился возле ненавистного стола, с наслаждением вытянул ноги и жестом указал Валу на другую подушку. — А потом рассказать, в чем дело.

— Дело… — Вал выдохнул так протяжно, что тонкие усики затрепетали. И на одном дыхании выпалил: — Дело в том, что я должен подать в отставку.

— В отставку? — Маркус озадаченно моргнул. — Почему?

— Из–за того что с самого начала не раскусил Адрехта, — с несчастным видом пояснил Вал. — Он, по сути, похитил тебя и полковника, а я был готов безоглядно последовать за ним. Какой позор!

— В то время ты еще не знал, что он нас похитил, — заметил Маркус.

— Следовало догадаться! — вспыхнул Вал. — К тому же было очевидно, что он задумал поднять бунт. Моим долгом было остановить его.

Маркус неловко поерзал:

— В мое отсутствие старшим капитаном должен был стать Адрехт. Ты ничуть не нарушил свой долг, подчиняясь его приказам.

— Проклятье, ты сам знаешь, что дело не в этом! — Вал взволнованно скомкал свой ус, но тут же разгладил. — Я пошел за ним, потому что считал, что он прав!

— Многие так считали, — заметил Маркус, подумав: «На самом деле — все, кроме Фица и лейтенанта Игернгласса».

— Но они не командовали батальоном! — упрямо возразил Вал. — Они не могли пресечь все это на корню!

— И что бы ты сделал? Приказал второму батальону стрелять по четвертому?

— В случае необходимости, — чопорно ответил Вал.

— Это было бы гораздо хуже, чем то, что произошло на самом деле, — сказал Маркус. — Поверь мне.

— Но… — Вал замялся. — Разве после всего, что случилось, полковник сможет мне доверять?

Вот она, суть, подумал Маркус. Одно дело — принять ошибочное решение, и совсем другое — думать, что твой командир не простил этой ошибки. Он заговорил, тщательно подбирая слова:

— Полковник не дал мне ни малейшего основания полагать, будто он утратил доверие к кому–либо из офицеров. Если уж на то пошло, он винит в случившемся себя. — И мысленно добавил: «И разве это не удивительно?»

— Ты так думаешь?

Маркус пожал плечами:

— Если полковник с кем и говорит откровенно, так это со мной, а я до сих пор не слышал от него ни слова о недоверии. Притом неужели ты думаешь, что сейчас ему на руку твоя отставка? В ближайшие дни у нас каждый человек будет на счету.

— Если понадобится, я могу взять мушкет.

Маркус представил себе, как Вал с его щегольским мундиром и ухоженными усиками идет в атаку вместе с рядовыми солдатами, — и, не выдержав, прыснул. Вал крепился, но в конце концов тоже слабо улыбнулся:

— Ты же меня понимаешь, правда? Я просто счел, что должен как–то загладить вину.

— Знаю. Наилучший способ это сделать — позаботиться о том, чтобы второй батальон находился в полной боевой готовности. Завтра будет битва.

— Ты так думаешь?

— Полковник прозрачно намекнул мне на это, а он впустую намекать не станет.

Вал кивнул:

— Самое время. Вода уже на исходе. Да и парням не терпится начинить свинцом пустынных ублюдков.

— Как и всем нам. — Маркус жестом указал на письменный стол. — Все лучше, чем эта тягомотина.

— Что это за бумаги, кстати?

— Увольнения. Для солдат второй роты, которые были замешаны в бунте, и для кое–кого из четвертого батальона.

Вал непонимающе сдвинул брови:

— Увольнения? Разве их не возьмут под стражу до трибунала?

— Полковник сказал, что у нас нет ни времени, ни людей на содержание арестованных. Он намерен выдать им столько воды и пищи, сколько они смогут унести, и отпустить. Пускай добираются до побережья, если смогут.

— Через Большой Десол? — Вал втянул щеки. — Незавидная участь.

— Если мы когда–нибудь вернемся в цивилизованный мир, им всем будет уготована виселица, — заметил Маркус. — Министерство не одобряет бунтов.

— И все же… — Вал замялся, посмотрев на него. — Адрехт отправляется с ними?

Маркус кивнул. Вал покачал головой:

— Бедняга Адрехт. Нужно было ему остаться в Эш–Катарионе. Как чудовищно может подействовать на человека потеря руки или ноги.

— Может быть, он и доберется до Эш–Катариона.

— Может быть.

Несколько минут они сидели молча. Затем Вал проговорил:

— Мне кажется, Мор чувствует то же, что и я.

— Касательно Адрехта?

— Касательно отставки. Он считает себя виновным.

— Днем по его лицу это было не слишком заметно.