Чтение онлайн

Его звучание было шипящим, словно течение песка через воронку часов. Он обладал шириной и глубиной, но не имел ни начала, ни конца, как будто звук вечно существовал вокруг него и никогда не умолкнет.

Существо говорило не словами, а энергией. Оно окружило его и свободно, без скрытых мотивов, предложило помощь. Поистине Великий Океан был полон противоречий, и в его бурных, изменчивых потоках уживалось и добро, и зло. Насколько одни его обитатели были существами злобными и опасными, настолько другие излучали великодушие и альтруизм.

Вопреки убеждениям большинства людей, там существовали силы, не зараженные скверной, и те, у кого хватало сил и знаний, могли ими воспользоваться. Таких одаренных личностей пока было не много, но при содействии адептов, подобных Магнусу, человечество получало шанс шагнуть в золотой век исследований и овладения знаниями.

Магнус пополнил свои запасы предложенной энергией и ринулся внутрь золотистой сети. Стена расступилась, издав пронзительный стон, похожий на крик боли. Не медля ни мгновения, примарх определил маршрут до Терры и устремился вперед.

В глубине планеты, откуда вышла раса, в настоящее время считавшая себя господствующей в Галактике, пульсировала и сотрясалась от активной работы огромная пещера. Зал, высотой в несколько сотен метров, а шириной в сотни раз больше, был наполнен гулом работающих механизмов и бесконечно воспроизводимым озоном. Когда-то это помещение служило Имперской тюрьмой, но его назначение уже давно сменилось.

По всему залу стояли машины невероятной мощности и сложности, уникальные устройства, которые могли поставить в тупик даже самых одаренных адептов Механикум.

Помещение производило впечатление лаборатории, принадлежащей самому блестящему из всех ученых мира. Все здесь свидетельствовало о великих делах, о еще не выявленных потенциалах и о казавшихся несбыточными мечтах, воплощенных в реальность. В одном конце зала имелось несколько массивных золотых дверей, как будто ведущих к самым секретным укреплениям. Над автоматическими створками располагались огромные резные символы: сросшиеся близнецы, грозный стрелец, ревущий лев, весы правосудия и некоторые другие.

По проходам между машинами, словно кровяные клетки по венам живого организма, двигались тысячи техноадептов, сервиторов и техножрецов, а в десяти метрах над полом размещался центр всей деятельности — золотой трон. От этого огромного, похожего на машину сооружения целая сеть кабелей уходила в широкий, герметично закрытый портал в противоположной стене зала.

О том, что находилось за этой дверью, было известно только одному существу, обладающему высочайшим интеллектом и невероятными силами, равных которым не было во всем мире. Это существо, облаченное в золотые доспехи, восседало на золотом троне и своим могучим разумом направляло очередную стадию великого проекта.

Это был Император. И хотя многие в этом зале видели его уже на протяжении многих жизней, никто о нем больше ничего не знал. Столь блестящей личности невозможно было подобрать ни другого титула, ни другого имени. Окруженный высокопоставленными преторианцами и самыми доверенными помощниками, Император сидел и ждал.

Но неприятности всегда наступают неожиданно.

Золотой портал вспыхнул своим собственным, внутренним светом, как будто с другой стороны металл раскалился от невидимой горелки. Огромные автоматические орудия, установленные по периметру зала, подняли стволы и переключились в боевой режим. Произошла перегрузка некоторых цепей, и между машинами стали проскакивать миниатюрные молнии. Адепты бросились прочь от двери: они не знали, что за ней находится, но были достаточно сообразительны, чтобы предпочесть бегство.

Из оплавленного металла вырвались потрескивающие энергетические разряды и испепелили тех, кто не успел убежать. Высеченные в камне символы взорвались с резкими хлопками. И наконец все источники света в зале, рассыпая тучи искр, погасли, а результаты нескольких столетий работы были безвозвратно уничтожены.

При первых же признаках тревоги кустодии Императора схватились за оружие, но к тому, что произошло дальше, их не могла подготовить никакая тренировка.

В проеме показалась массивная красная фигура, объятая пламенем. Она ворвалась в зал, разбрасывая языки огня. Существо, состоявшее из подвижных потоков света и звездного вещества, распространяло сияние, слепившее всех окружающих, и при виде его многочисленных глаз никто не мог избавиться от сознания собственной смертности.

Столь ужасного видения еще никому не приходилось видеть, а настоящее сердце этого существа было таким могучим, что билось только в специально созданной плоти.

Один лишь Император узнал великолепного ангела, а узнав, сильно опечалился.

— Магнус, — произнес он.

— Отец, — откликнулся Магнус.

Их мысли встретились, и в этот момент тесного контакта Галактика изменилась навеки.

На площади Оккулюм, как обычно, кипела бурная деятельность, хотя в аурах продавцов и покупателей Лемюэль замечал оттенки необъяснимого страха. Они торговались более ожесточенно, чем прежде, но в глазах читалась усталость, а обычные препирательства звучали весьма мрачно. Возможно, причиной тому стали беспорядки, произошедшие две недели назад. Никто так и не смог объяснить внезапное неистовство жителей города, не знавшего волнений уже несколько столетий.

Лемюэль и Камилла сидели на кованой железной скамье между Гордиевым бульваром и улицей Дедала, наблюдали за спешившими по своим делам прохожими и притворялись, что все идет как обычно, как будто они не знали, что живут в мире воинов, считавших людей своими игрушками.

После смерти Каллисты прошло две недели, и большую часть этого времени они провели вдвоем, оплакивая погибшую подругу и стараясь примириться с создавшейся ситуацией. Было рассказано множество историй, пролито много слез и проведена переоценка ценностей, и в конце концов они пришли к общему заключению.

— Она считала этот мир раем, — сказала Камилла, прислушиваясь к неестественному смеху парочки людей, рука об руку прогуливающихся в тени Оккулюма.

— Мы все так считали, — откликнулся Лемюэль. — Я даже не хотел, чтобы Тысяча Сынов получили новый приказ. Я хотел остаться здесь и учиться у Аримана. И посмотри, к чему это привело.

— Ты не виноват в смерти Калли! — воскликнула Камилла и взяла его за руку. — Даже не смей так думать.

— Я и не думаю. Я виню Аримана. Пусть он не нажимал на кнопки и не отключал приборы, но он знал, чем все это кончится, и ничего не сделал, чтобы предотвратить ее смерть.