Чтение онлайн

— Я об этом не думал, — признался Ариман. — Эта тема заслуживает отдельной дискуссии, но, вероятно, не сегодня. Этот день не слишком подходит для научных споров, не находишь?

— Ты прав, — весело усмехнулся Утизаар.

Некоторое время они шагали молча, спускаясь все глубже и глубже. Ощущение контакта с эфиром в недрах Горы после его долгого отсутствия одновременно радовало и тревожило. Всему происходящему должны быть свои причины, и только очень значительные силы могли так кардинально изменить ситуацию.

Что же такое мощное скрывалось в недрах Горы?

Все трое погрузились в молчание, обдумывая только что сказанное друг другу. Каллиста и Камилла испытывали явное облегчение, поделившись своими тайнами, хотя и опасались, не придется ли им вскоре в этом раскаиваться.

Необычные свойства связывали их друг с другом. Что бы ни происходило дальше, в какие бы странствия они ни отправились, между ними зародилась связь. Сейчас это была лишь тонкая ниточка, но при соответствующем отношении она может быстро окрепнуть.

— И что же мы со всем этим будем делать? — спросила наконец Каллиста.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Лемюэль.

— Что мы будем делать? — повторила Камилла, отчетливо выделяя каждый слог, словно ее собеседник был туповат. — Если, как ты говоришь, мы оказались в Двадцать восьмой экспедиции благодаря нашим особенностям, положено ли нам самим знать об этом? И можно ли открыто пользоваться своими талантами?

Прежде чем ответить, Лемюэль ненадолго задумался.

— Этого я бы не советовал, моя милая. В некоторых кругах такие способности до сих пор считаются колдовством.

— Ты считаешь, что нам грозит опасность?! — воскликнула Каллиста, перебирая складки своей джеллабы. — Они для этого собрали нас здесь? Чтобы избавиться от нас?

— Нет, я так не думаю, — поспешил заверить ее Лемюэль. Он поднялся, подошел к ее креслу, взял за руку и заглянул в глаза. — Я не верю, чтобы Тысяча Сынов забрались в такую глушь только для того, чтобы сжечь нас на костре.

— Тогда что им от нас нужно?

— Признаюсь, мне это неизвестно, — сказал Лемюэль. — Лорд Ариман говорил, что намерен научить меня правильно использовать свои силы. Возможно, нам всем предстоит учиться.

— Зачем Тысяче Сынов утруждать себя нашим образованием? — удивилась Камилла.

— Лорд Ариман сказал, что, используя эти силы, мы становимся уязвимыми, — пояснил Лемюэль, прибегая к доводам, которые и сам не до конца понимал. — Я не слишком хорошо разобрался в этом, но создается впечатление, что все происходящее — часть какого-то грандиозного замысла и мы на пороге какого-то чуда. Возможно, мы станем первыми представителями новой ветви человечества, первыми научимся безопасно пользоваться своими силами и будем учить других.

Каллиста вырвала пальцы из его руки, и Лемюэля поразило выражение ужаса на ее лице. Ее аура сменила оттенок, в одно мгновение став яростно-красной.

— Я не желаю становиться новой ветвью или чем-то еще в этом роде, — заявила женщина и, поднявшись, оттолкнула назад полотняное кресло. — И мне не нужны эти способности. Если бы я только могла от них избавиться!

Лемюэль успокаивающим жестом поднял обе руки.

— Прости, — произнес он. — Я не хотел причинить тебе боль.

— Это так мучительно, — запинаясь заговорила она. Каллиста прижала пальцы к вискам и лишь усилием воли сдерживала подступившие слезы. — Каждый раз, когда возникает огонь, он выжигает часть меня. Если это не прекратится, боюсь, он когда-нибудь сожжет меня дотла.

Камилла вскочила со своего места и обняла Каллисту.

— Не бойся, — сказала она. — Мы о тебе позаботимся. Верно, Лемюэль?

— Конечно. Без вопросов. Такие люди, как мы, должны держаться вместе.

— Какие это люди? — раздался у него за спиной чей-то голос.

Лемюэль дернулся, словно от удара. Обернувшись, он увидел хрупкого старика в коричневатом одеянии летописца, с длинными седыми вьющимися волосами, собранными в тугой пучок на шее. Худой сутулый летописец держал под мышкой тонкую книгу в кожаном переплете. Его лицо цвета орехового дерева испещряли глубокие старческие морщины.

— Я вам не помешал? — спросил Махавасту Каллимак, личный летописец Магнуса Красного.

Первым опомнился Лемюэль:

— Махавасту! Нет, что ты, мы всегда тебе рады, заходи, пожалуйста. Я так редко тебя вижу в последнее время, наверное, Магнус так загрузил тебя своими воспоминаниями, что для друзей не остается времени, правда, дружище?

Каллимак выглядел немного растерянным, и в его ауре Лемюэль заметил оттенок тревоги.

— Что-нибудь случилось, друг мой? — спросил Лемюэль, увлекая Каллимака под тент.

— Боюсь, что может случиться, — сказал Махавасту.

— И что же это? — заинтересовалась Камилла, уступая Каллимаку свое кресло.

— Дело касается примарха, — с виноватым видом ответил летописец и, опустившись в кресло, положил книгу на колени. — Я опасаюсь, что ему и его воинам грозит большая опасность.

— Что за опасность? — спросила Каллиста.

— Очень серьезная, — заявил Каллимак. — Самая серьезная опасность, какую только можно себе представить.

В конце концов они добрались до огромного каньона в самом центре Горы. Это была идеально круглая впадина диаметром в несколько сотен метров, накрытая кристаллическим куполом из того же вещества, что и титаны, охранявшие вход. Купол был бледно-кремового цвета с темно-красными прожилками, словно великолепный мрамор. Но, как и титаны, он был заражен черными жгутами гниения.

Из огромной ямы, словно корни сверхъестественных растений, влажно блестя, поднимались черные столбы. Они пульсировали по всей длине, перекачивая жидкость, словно в насмешку над венами, поскольку не поддерживали жизнь, а высасывали ее.

— Великий прах Фенриса! — прошипел Скарссен. — Это еще что за звери?

Всех объял такой непреодолимый ужас, что никто не смог ему ответить.

Ариман, обходя остолбеневших Астартес, подошел к краю ямы. По всей окружности впадины протянулся плоский выступ, достаточно широкий, чтобы на нем могли разъехаться два «Ленд Рейдера». На этой плоскости сияли золотые и серебряные символы, и казалось, они были здесь всегда, а Гора выросла вокруг них.