Чтение онлайн

— Был. Сейчас он больше напоминает моих куколок, — голос профа стал ледяным. Гостеприимство сменилось азартом.

Шарко ушла ассистировать, как на плаху. Понурая поза, сломанная в холке фигура. Её помощь в поиске инородного тела, вплетенного в структуру нервной системы, парня была неоценима. Распознать паразита — её конёк.

Чарли и Михаил ожидали в приёмной, закончив тем самым круг по ветеринарной клинике Кукольника. Спустя не продолжительное время в комнату для ожидания внесли личные вещи больного. Добротные, хоть и порядком поношенные. Кроко кинул равнодушным взгляд на коробку, а вот Михаил кинулся на них, как комар на голую кожу. Каждый кармашек, включая потайные был вывернут, а все содержимое внимательным образом обследован.

Синт отложил в сторону четыре предмета, которые не смог распознать или в каких скрылось сомнения.

— Что это?

Кроко устало поднялся, оглядел предметы. Откладывая в сторону один за другим, комментировал находки синта. Кусок шерсти животного намертво прикрученного медной проволокой на свинцовой монетке.

— Это игрушка. Для мальчиков. Для тренировки ловкости и реакции.

Второй предмет был сложнее, хищными формами напоминал оружие.

— Самострел. Тоже игрушка. Я вырезал ложе из дерева, а медную трубку, пусковой крючок и боек уже сделал сам Майкл.

Пришла очередь небольшой трубки с системой зеркал и кучей битого стела и разноцветного пластика внутри тубуса.

— Калейдоскоп. Для развития внимательности. А вот это мне не известно.

Покрутив в руках кусочек кожи с татуировкой, кроко понюхал, приложил ко лбу, а затем передал синту.

— У ваших детей есть детство, Чарли.

— До первого приёма вакцины, Михаил.

Синт долго всматривался в неизвестный кусочек материи. Кожа, натуральная, вырезанная очень аккуратно. Сказывалось, что это не кустарное производство. А вот нанесенный узор и вовсе был абсурден. Квадрат, испещренный загогулинами, резкими линиями кружочками и треугольниками. Никакой системы или шифра, слишком хаотично располагались знаки.

— Зачем вам проводить причащение детей через вакцинацию? Какой процент выживших после мутаций?

— Почему просто не сдохнуть от ран, Синт? К чему цепляться за мёртвое существование в пластиковой таре? Без эмоций, вкуса жизни, члена?

— Ошибочное представление, Чарли. Я испытываю эмоции. Сильные, яркие, но чаще негативные. Не умею их показывать. Вернее, мое временное пристанище не может транслировать мой страх, ненависть, разочарование, теплоту привычным для других разумных способом. И все же…

Кроко молчал долго, а синтезированное тело быстро перешло в режим энергосбережения. Чуть потухли диоды окуляров, снизилось давление в приводах.

— Взрослые гнили заживо. Рак, экземы, туберкулез. Чёрный Мор. К этому были готовы мародеры пустошей. Страшнее видеть, как умирают дети. Ребёнку перестали давать имя до десяти лет, чтобы даже не надеяться на взросление, а потом пришел он и принес избавление. Первые пробы были несовершенными. Мусорные гены, обломки ДНК, которыми так грешили мои предки, превращали в тварей, мутантов. Часть из них сбежала, большая уничтожена бывшим соплеменниками. Каждое новое поколение было устойчивее. Сейчас редко, когда изменение проходят не по плану. Объясни свой выбор, Синт!

— Что же, откровенность за откровенность. Честный размен. Я пошёл добровольцем в армию корпорации после одного случая. Мой сосед пытался заразить симбиотическим инкубантом сестру, что спала дома после ночной смены в госпитале.

— Сука. Одним предложением ты разозлил меня. Ненавижу синтов, клопов и симбиотов. А тут комбо. Продолжай.

— Я вернулся домой. Забыл ключи от гаража. Я был слишком слабым против усиленного симбами соседа. Помог пожарный топор.

— Ты спас свою семью, Синт, уважаю!

— Сестру подстрелил торчок спустя месяц. Посчитал, что дома у нас есть медикаменты и обезболивающее. Корпы предложили переселить нашу семью из трех человек в свои капсулы, но сестра отказалась. Она до последнего помогала людям в больнице.

— Ты не ответил на главный вопрос.

— Я вступил в дружину. Днем работал на корпов, ночью патрулировал улицы в самодельный броне. После того, как квартал накрыли фосфором, я тем же самым топором отрубил головы своей сестре и девушке и отнёс в сейв-хранилища, а сам перешёл в статус тактической единицы. Сначала были мехи. Громоздкие, с повышенной живучестью, следом танкетки на одного оператора. Каждая вылазка отрезала от меня немного тела, прибавляя процент стали и синтетики. Все, ради репликации своих близких.

— Ты говорил, что твоя сестра симпатизировала кроко?

— Любой живой твари. Собакам, крысам, кошкам, человеку, разумному. В нашем доме всегда находился кто-то покалеченный.

— А брат из святош? Все также режет и предаёт огню?

— Уже нет. Пламя очищения не оставила шанса. Обвешанный взрывчаткой, влетел на автомобиле в здание «Вторая жизнь».

Кроко откинулся на маленьком диване. Услышанное повергло его в гнетущее состояние. Пусть мнение относительно синтов, корпов и киборгов он не поменял, но стал иначе смотреть на представителя врага.

— Нам не оставили выбора, Синт. Что-то внутри сломалось уже давно. Твоя цель хоть достойна уважения.

****

Дверь распахнулась внезапно, проф влетел в приёмную в приподнятом настроении, словно юноша перед первым погружение в вирт-бордель. Следом с трудом плелась Шарко.

— О, это было незабываемо. Столь филигранно и точно я ещё никогда не резал. Четырнадцать километров тончайших волокон, незаметный невооружённым взглядом. Это мой шедевр! Пик мастерства.

— Как мой сын, проф?

— Справится. Организм молодой. Пару недель в ванной регенерации и повреждённый останется лишь разум. Циркачи помогут. Ваша Рамзес Шарко просто чудо!

— Вы удалили паразита?

— Паразита? Ваш друг Синт так ничего не сказал?

Кроко со злобой взглянул на Михаила,

— Ну да, как же. Синт пытается объяснить кроко. Анекдот. Паразита не было. А вот симбиотический организм, что поработил разумного, уже извлечен.

— Ты знал? — вспыхнул Чарли.

— Ты бы поверил? — резонно возразил Михаил. — Профессор, мне нужно забрать систему. Поверьте, так будет лучше. А нашему грозе пустошей не терпится забрать сына.