Тюрьма народа
Шрифт:
Спорность подхода, если таковая имеется, в данном случае оправдана искренним порывом, "извинительным" на фоне Русской Катастрофы, на фоне широчайшего фронта национальной измены. Естественно, наибольшее смущение-возмущение вызовут страницы о Большой Войне. Здесь лишь можно отметить, что на самом деле её история – быть может, самое белое из "белых пятен", несмотря на то, что одним из её главных результатов, в частности, и стало очевидно прискорбное положение нашего народа.
…Многие чувствуют неподъёмность вселенской лжи, но благородная попытка Алексея Широпаева вселяет надежду, что бескомпромиссная и деятельная любовь к Русскому роду одолеет в "конце времён" завалы на пути к освобождающему Русский дух самопознанию.
Издатель
Содержание
· Зачатие Проекта
· Нерусь
· Московский улус
· Московия против Руси
· Образец для ЧК
· "Дранг нах остен" по-московитски
· Разин-РА
· Несбывшаяся Русь Петра
· Петербургское "межсезонье"
· Кагал сменяет Степь
· Орден Русь?
· "Новая Хазария"
· Подмятая свастика
· Русско-советская Война (Великая Битва с Проектом)
· "Шумел сурово брянский лес…" (Локотская Русь)
· Казачья Русь (Борьба за Казакию)
· "Бублик" и его "дырка"
· "Союз нерушимый…" (Проект исполнен?)
Зачатие Проекта
Евразиец Л. Гумилев считал историю нашей страны тысячелетним путем "от Руси к России". Один из его последователей, А. Дугин, в свою очередь утверждает, что изначально русские "органично входят в индоевропейский арийский культурно-расовый блок. Но история собственно России как особого геополитического пространства – это уже нечто иное" (А. Дугин, "Мистерии Евразии", М., 1996).
В принципе, это верно, только в отличие от евразийцев, мы категорически отказываемся рассматривать вышеназванную трансформацию как что-то положительное и величественное. Для нас путь "от Руси к России", а точнее, к России-Евразии – это история неуклонного растворения русского народа в окружающей его массе тюрков и угро-финнов. Короче говоря, история России – это история расовой энтропии. И одновременно – история героического Расового Сопротивления белых людей.
А.К. Толстой настаивал, что русские – "элемент чисто западный, а не восточный, не азиатский". Изначальная Русь сформировалась в результате взаимодействия двух расово однородных составляющих – норманнов и венедов, причем формообразующим элементом, как и в остальной Европе того времени, были норманны (варяги). Само название "Русь" связано с норманнами, и это не отрицают самые заядлые евразийцы. В. Кожинов признает: "…бесспорно установлено, что самое финское "ruotsi", из которого выводят "Русь", происходит от древнешведского слова, означавшего "гребцы", плаванье на гребных судах" или, по другим сведениям, "дружину" (особого противоречия здесь нет, так как шведские "дружины" двигались именно на гребных судах) – драккарах; так они назывались из-за носовой части, выполненной в виде головы и шеи дракона. "Россия (Русь! – А.Ш.) обязана началами своего политического существования завоеванию ее варягами, которые ввели у нее более высокую культуру и политические учреждения Скандинавии", – писал классик расовой мысли немец Л. Вольтман. По сути, о том же говорит и В. Кожинов: "…конечно же, в государственном образовании в Северной Руси, возникшем после "призвания" Рюрика, варяги-норманны играли весьма существенную роль". О существенности этой роли говорит хотя бы то, что слово "князь", равно как и "меч", "шлем", "плуг" "люди" (норм. "Lude", совр. нем. "Leute") и даже "хлеб" – древнегерманского происхождения. Именно норманны составили костяк родовой русской аристократии, чье героическое и свободное мироощущение дошло до нас в былинах, сотворенных не "народом", а воинами-магами типа Вольги.
Разумеется, эта "существенная роль" варягов-руси была бы невозможна без, повторяю, кровного родства норманнов и венедских автохтонов. Последние, как племя нордического корня, обладали высокой культурой; очаги "языческой" цивилизации венедов (города и храмовые постройки) сохранялись на Западной Балтике вплоть до ХII века. Л. Вольтман не точен: норманны не завоевали нашу страну; они были именно призваны, как родственная сила, в минуту политического кризиса. Достаточно изучить бытовые сельские культуры Швеции и Русского Севера, чтобы убедиться в их единой расовой основе. В частности, поражает полная идентичность конструкции и орнамента северно-русских и шведских прялок. Особо впечатляет сходство орнаментальных композиций, символически выражающих архаичное представление о Мироздании, что ясно говорит о единой расовой принадлежности мастеров.
Нельзя не упомянуть о такой характерной примете северной русской культуры как "кельтский крест" – крест в круге. Этот один из основных нордических символов, дошедший из "язычества", широко распространен в Северной Европе: в Англии, Шотландии, Ирландии. Часто он встречается и в Новгороде, как на стенах храмов (например, Спас на Ильине улице), так и в виде монументов: деревянный Людогощинский (1359) и каменный Алексеевский (1359-1388) кресты. Много можно сказать и о свастике, которая изображалась даже на древних новгородских "тельниках".
Исконная Русь – это норманно-венедский Новгород, органическая часть Северной Европы (недаром новгородцы вели свою родословную "от рода варяжска"). Русские – это не русскоязычная кавказо-татаро-еврейская масса, наводнившая сегодня улицы столицы Эрэфии. Русские есть потомки норманнов и венедов, белые люди, нордическая соль нашей земли, целенаправленно истребляемая азиатами на протяжении российско-советской истории.
История изначальной Руси – это драматическая летопись борьбы окраинного европейского государства с Азией – будь то Византия или Хазария. Уже Аскольд и Дир воевали и с "ромеями", и с "жидами". Это было принципиальное противостояние нордического и "южного" начал. Борьба с Хазарией носила подчас особо драматичный характер: так, ряд историков считает доказанным наличие в Киеве в эпоху Ольги "хазарской администрации и хазарского гарнизона". Потому-то Ольга и отправила малолетнего Святослава в свободную от азиатского гнета Северную Русь, в Ладогу (на "Новгородчину"), доверив воспитание сына норманнам – Свенельду и Асмуду. Они-то и взрастили сокрушителя Хазарии (важно отметить, что в поход на Итиль Святослав отправился опять же из Северной Руси, пройдя по Оке и Волге). Однако и после разгрома Каганата опасность с "юга" не исчезла – оставалась Византия с ее смешанной кровью и странной религией, возникшей в знойных семитских пустынях. Сын снегов, Святослав не остановился даже перед размолвкой с матерью, попавшей под византийское влияние. Прямо и честно, как его учили Свенельд и Асмуд, он сказал матери: "Вера христианская есть уродство. Если приму ее – надо мной дружина смеяться будет".
Конечно, отправной точкой пути к Евразии следует считать 988 год – год насаждения на Руси христианства византийского образца. Византия, малодушная, лукавая и уродливая, эта реторта межрасового смешения, стала духовным авторитетом для нордической Руси. Неспособный победить "варваров Севера" в честном бою, Царьград при помощи велеречивых греческих монахов сделал Русь своей религиозной колонией, под прикрытием церковных догматов навязав простодушным русам модель "многоплеменного евразийского котла". Для лучшего понимания того, чем являлась Византия в расовом смысле, напомним, что "император Лев III Великий (VIII век) был сирийцем, Роман I Лакапин (Х век) – армянином, а патриарх Константинопольский Фелофей (ХIV век) – евреем". Неслучайно, что евразиец В. Кожинов горячо отстаивает византийское "наследство" – разумеется, наряду с монгольским. Непонятно лишь, почему В. Кожинов, как до него – Л. Гумилев, так недолюбливает Хазарский каганат – ведь тот был вполне евразийским государством, только с более расово однородным и закрытым элитным слоем. И если бы не поход Святослава, освободившего Южную Русь, Евразийский Проект заработал бы гораздо раньше.