Чтение онлайн

Глеб смотрел вверх, не отрываясь. Что вы видите, твари? Наверное, не больше, чем я – глаза у вас самые обычные, почти человеческие. Тогда как вы меня чувствуете? Как опасного чужака? Как легкую добычу? Или как несчастного собрата, которому не дано парить, но все равно своего, родного.

Спроси Глеба, и он не знал бы что ответить. Возможно, выбрал бы погибнуть человеком, но скаты решили за него. Они покружили и потянулись на юг, постепенно расходясь в стороны.

Глеб вернулся за руль в самом пакостном настроении.

4

Инга очнулась и некоторое время не могла вспомнить где и зачем находится. Увязла в пограничном состоянии, не то сне, не то яви. Так Инга просыпалась только в беззаботном детстве и грезила о самых разных предметах и событиях. Правда, в детстве никогда так не болело лицо и, почему-то, шея.

Девушка закашлялась и проснулась.

– Что?.. – прохрипела она, увидев, что усыпана стеклянным крошевом, а потолок опасно просел и норовит ударить по макушке.

– Вертолет, - напомнил Глеб, избегая ее взгляда. – Вертолет разбился и нам досталось.

– Где?.. – оружие, спросила Инга, потому что ни карабина, ни револьвера не находила.

– Ты беситься не будешь? – виновато спросил Глеб, и тут-то Инга вспомнила все.

Глеб отстранился, поймав взгляд округлившихся глаз.

– Я!.. – заскрежетала Инга, поперхнулась и выставила перед собой ладони, мол, подожди.

– Ты!.. – попробовала еще раз, опять неудачно, и вдруг метко врезала Глебу кулаком в скулу.

Сталкер едва успел отвести лицо.

– Убью!..
– обещала американка и попыталась навязать ближний бой.

Глеб, пропустив увесистую оплеуху, тоже разозлился и скрутил напарницу.

«Хаммер» слепо ткнулся в высокую обочину и заглох. Глеб впервые обнимал взбесившуюся тигрицу и думал, черт, вовсе не о Зоне, Оке и прочих неинтересных вещах. Он почувствовал запах девушки, настоящий, не заглушенный косметическими ароматами, и у него закружилась голова. Желание накатило так, что Рамзес засомневался, сможет ли удержаться. Сама ли Инга поняла, или Глеб сжал ее плечи слишком властно для банальной самозащиты, но девушка уперлась кулаками сталкеру в грудь и потребовала:

– Пусти!..

– Так нужно было, понимаешь? – перехваченным голосом попытался объяснить Глеб.

Руки, словно чужие, слушаться отказывались, держали гибкое и сильное женское тело, и было им на теле страсть как хорошо.

Инга боднула его и освободилась.

– Доигрался?.. – прошипела она.

На мгновенье Глеб испугался, что ударит в ответ, и, только представив это наглядно, понял – черта с два! Ярость и страсть так похожи, но тело не обманешь. Кулаки разожмутся сами, чтобы обнять и притянуть...

Глеб резко отодвинулся, пытаясь отвлечься от опасных эмоций. Желание понемногу утекало. Вместе с кровью из носа. Сталкер ощупал переносицу - не сломана ли - и сказал, пряча растерянность за жестким тоном:

– Еще раз поднимешь руку, выброшу из машины к чертовой матери! Здесь не федеральный округ Колумбия. Отчетливо?

В этот момент Рамзес почему-то ненавидел и ее, и себя лютой ненавистью.

Девушка потирала лоб с наливающимся на месте удара синяком.

– Если полезешь, убью!
– в тон ему, но шепотом ответила она. – Если начнешь душить меня или еще что-нибудь… Не знаю что сделаю! Но тебе не понравится, обещаю!

У нее открылась рана, кровь струйкой бежала из-под пластыря.

Глеб, прикрыв глаза, досчитал до десяти.

– Скат на людей в бессознательном состоянии не реагирует. Это во-первых.

Девушка, помедлив, кивнула.

– Во-вторых, при необходимости я тебя снова отключу или дам команду, и это сделаешь ты. Самостоятельно. Ясно?

– Ясно...

– В-третьих и в-главных, единственный твой шанс вернуться за Периметр – это прекратить дешевые истерики. Осознала?

– Да, - прошептала Инга неожиданно спокойно. – Я не идиотка. Я прошу только объяснять мне то, чего я не понимаю. Неужели это трудно?

Глебу с некоторых пор это действительно стало трудно - понимать людей и общаться с ними.

Рамзес завел двигатель, но трогать не торопился. Подозрительность и обида, перемешанные с неожиданно острым желанием обладать этой женщиной, интерес к ней и ее тайне, все это сплавилось в одно сложное и непонятное чувство. Глеб готов был и рискнуть за нее жизнью, и убить, если Инга окажется из чужого окопа.

– Долго я?..

– Нет, - ответил Рамзес, глядя в сторону.
– Мы прошли один блокпост… ну, где вертолет.

– Что с вертолетом?

– Взорвался, - Глеб постучал по вогнутому потолку.
– Удивительно, как он дотянул до забора.

– А блокпост?

– Повезло. Им было не до нас: волна, скаты, вертолет. Я показал в камеру документы, они подняли шлагбаум.

– Документы?

– Не очень надежные, - признался Глеб. – Явная липа, если честно. Надежда только на суматоху и на деньги, но это в крайнем случае.

Впереди ждал еще один блокпост, и Глеб подозревал, что лимит везения исчерпан.

Они проехали несколько километров, не повстречав ни одного патруля, хотя в обычные дни броневики миротворцев ходили по этой дороге с интервалом в пять-шесть минут. Даже надоедливые шпионы-беспилотники больше не гудели в небе. Глеба это волновало едва ли не больше, чем возможность ареста, ибо безлюдье есть главный признак опасности. Жители, казалось, навсегда ушли отсюда, и одинокий «Хаммер» так и будет накручивать спидометр по бесконечной дороге.

– Никого нет...
– прошептала Инга.