У Червленого яра
Шрифт:
В 1219 году Ингаврь смог разбить полки Глеба, тот бежал к югу. Ингварь обратился за помощью к великому князю Владимирскому Юрию, помочь организовать поход в степь, чтобы добить окаянного брата.
Вскоре душевное здоровье Глеба окончательно пошатнулось, и он скоропостижно скончался. Летописцы проводят мысль, что толчком к безумию стали угрызения совести. А вот его подручный Константин, никем не наказанный, спокойно служил в дружинах у южнорусских князей, участвовал в походах. И думается мне, не окажись рядом волевого Ингваря, возможно и затея Глеба сработала бы, а неприятный инцидент потихоньку замяли.
Из реальных личностей в книге так же упоминается сын Ингваря Юрий, будущий князь Рязанский, трагически погибший при осаде Старой Рязани войсками Батыя. Памятуя о его тяжелой судьбе, я постаралась нарисовать юного князя самыми теплыми душевными красками.
Марфа — выдуманный персонаж, такой княжны конечно же не существовало. Но ведь могла быть вот такая девчонка, немного избалованная, немного ранимая, вся в предчувствии грядущей любви, которая непременно с ней должна была случиться.
Червленым Яром принято называть поймы рек Хопра и Вороны. Эта местность довольно густо будет заселена в XIV веке, когда здесь пройдет торговая тропа из Золотой Орды в северо-восточные русские земли. В начале же XIII века здесь присутствуют лишь отдельные небольшие поселения, широко разбросанные по просторам Яра. И есть надежда, что страшный натиск степных народов во главе с грозным Батыем все же не задел эти полудикие края.
Ну а надежда всегда наполняет смыслом нашу жизнь.