Чтение онлайн

…извивается змея эфа.

Звезды. И звуки невидимой жизни. Религиозных людей пустыня располагает к молитве. Был бы бог, в такие ночи наша молитва была бы о ветре.

Ветер!!! Хороший северо-западный ветер!

В десять минут свернуты палатки. В багажники на яхтах втаскиваем капроновые бидоны с водой, ящики сушеной еды, спальные мешки.

И вот уже Володин парус наполнился ветром. Минутный зевок, и яхта с номером «2» показывает, для чего она создана. Одна, без человека яхта, как лепесток большого цветка, с места быстро понеслась по песчаной косе к барханам. Уверен, что наш капитан никогда в жизни не бегал так быстро. Ему удалось догнать и «взнуздать» яхту.

На лице радость — от того, что догнал, и от того, что это трехколесное существо способно бежать. Вот уже три паруса, как три большие белые ладони, вздрагивают под ветром. Теперь только чуть изменить угол, и, кажется, мы поедем. Поехали!! Мы едем! Чувство этой минуты знакомо разве что парашютисту, когда над головой открывается купол. Говорят, парашютисты в эту минуту поют. Мы тоже заорали от возбуждения.

Чуть скрипит алюминиевый хребет длинноносой тележки, шуршит, мнется под шинами песчаная корка, слышно, как монотонно стрекочет в песках какая-то птица. Все пятеро чувствуем себя слегка опьяневшими. Мы с Игорем, на ходу протирая объективы от пыли, убегаем к барханам, чтобы сбоку заснять бегущие по пескам паруса. Необычайно красивы! Сидящий под парусом человек одной рукой крутит баранку, направляя переднее колесо, другая рука на веревке от паруса. Облупленные черные лица ребят счастливы. Правда, скорость могла быть побольше. Но яхты сильно нагружены, и слабоват ветер. Все-таки километров семнадцать-двадцать за час проходим.

Идем по ровным плотным пескам, по бородавчатым, покрытым колючками дюнам и потным солончакам. Любая машина в этих местах завязнет. От нас же на топкой, белой от соли земле остаются три легких следа. Идти по качкам, однако, не сладко. Дюраль скрипит угрожающе, яхта местами становится, как норовистая лошадь, того и гляди подвернет ногу и кувыркнется. При всех заботах мы все-таки успеваем увидеть больших ящериц, сидящих, как птицы, на верхушках кустов, видим, как стремительно бегут наперерез парусам коричневые сайгаки и прячутся в норки суслики.

Пятьдесят километров за три часа. Для начала большего мы не желаем. Но на заходе солнца попадаем в ловушку. Более километра не мы на яхтах, а яхты на нас поочередно едут по буграм, покрытым колючками… Палатки ставим в темноте и «верблюжье топливо» для костра собираем с фонариком. Похлебав «ленивых голубцов с вермишелью» и посчитав ссадины и ушибы, ложимся спать.

Начало есть. Утро могло обрадовать кого угодно, только не нас. Прохладно, солнечно.

Два десятка верблюдов, сгорая от любопытства, мнутся вблизи от палаток. Суслик посвистывает.

Желтая птичка уселась на мачту, тоже свистит. И мы грустно свистнули — ветер за ночь переменился, из попутного сделался встречным.

После чая палочкой на песке чертим разные выкладки, держим совет. Итог: 1. Придется маршрут приспосабливать к ветру. 2. Максимально разгрузить яхты, чтобы пытаться идти по дюнам. Для нас с Игорем этот пункт драматический.

Перечисляется снаряжение, резервный запас еды, который надо выложить из багажников. И главное — придется сойти и двум пассажирам. Немного грустно, но что сделаешь. Прощальный чай. Прощальная песня.

Прощальный снимок — трое ребят остаются ждать попутного ветра.

Мы с Игорем, уложив как следует рюкзаки и, обнявшись с ребятами, уходим искать дорогу, по которой между Аральском и Бугунью изредка ходят машины. Прицел у ребят — Бугунь. Это вторая после Аральска населенная точка маршрута. Далее будут Нукус, а потом по Каракумам в сторону Красноводска. Это программа-максимум. Есть еще запасный маршрут. Бугунь покажет, за каким ветром надо будет идти.

Человек так устроен, что ему обязательно надо когда-нибудь в первый раз, переборов страх, пройти темную комнату, переплыть речку, одному остаться в лесу ночевать, покорить гору, переплыть океан, отправиться в космос. Эта цепь испытаний, которым человек добровольно себя подвергает, не будет иметь конца. Вот почему надо с симпатией отнестись с ребятам, ждущим теперь в пустыне попутного ветра. В их затее есть и житейски приближенная цель. Колесные яхты все больше и больше привлекают спортсменов. Говорят теперь даже о первенстве мира по «сухопутному парусу». Бескорыстный труд — сконструировать и испытать сухопутные парусники — дело почетное и похвальное.

Таким колесам предстояло катиться под парусами.

Ветер. Есть ветер!

«Северо-западным ветром прорвались через дюны в Бугунь. Выдержали. Укрепляем передние вилки. Будем двигаться на Казалинск, Кзыл-Орду. Таланов, Назаров, Галиуллин».

Главные трудности впереди. Пожелаем ребятам попутного ветра.

Благополучно закончили маршрут и вчера вернулись в Москву трое ребят, совершивших путешествие по пустыне на колесных яхтах под парусами. Напоминаем имена путешественников: Эдуард Назаров, Владимир Таланов, Геннадий Галиуллин. Вчера же ребята побывали у нас в редакции. Вот короткий разговор с ними.

— Здоровье, самочувствие?..

— Целы, невредимы. Отпуск кончился, завтра на работу.

— Скажите все, что хочется сказать.

— Ну что ж. Маршрут пройден благополучно.

Правда, этот маршрут запасной. Первый, значительно более длинный путь с финишем в Красноводске неподходящие ветры пройти не позволили. В Каракумах мы прошли по маршруту: Аральск — Бугунь — Камышлыбаш — Новокозалинск — Тюратам — Кзыл-Орда. Всего с зигзагами пройдено около тысячи километров.

В пути были месяц. Это не значит, конечно, что все время шли. Больше приходилось стоять в ожидании ветра. Средняя скорость — двадцать километров в час, но бывало по пескам и кочкарникам ползли со скоростью пешехода.

На ровных такырах скорость достигала восьмидесяти километров в час. Это хорошая скорость, она доставляла нам много радости.

— Трудности, приключения?..

— Трудности были. В Бугуни чинили яхты — работа в дороге не очень приятная. Ну и жара донимала, конечно. 42 градуса — не мед даже у Черного моря. У нас же кругом были только пески. С водой не бедствовали. Но вода в бортовых цистернах была постоянно горячей и постоянно невкусной. Вспомнили древний способ облагораживать воду — опускали в посуду посеребренные пластинки. Суток двое сидели голодные. Пришлось ловить черепах. Не осудите, и нашу «домашнюю» Тортиллу пришлось съесть.

— А как еда, которой снабдил институт?

— Еда ничего. Но если говорить правду — самой нужной и самой надежной едой оказались добрые солдатские сухари.

— Встречали людей в пустыне?

— Чаще всего пастухов. Они нас поили верблюжьим молоком и айраном. С любопытством, иногда насмешливым, пастухи разглядывали наши сухопутные корабли, спрашивали: а много ли платят за такую работу?

Все яхты благополучно пришли в Кзыл-Орду?

— Нет, на середине пути, когда шли по такыру, одна яхта у края зарылась в песок. Скорость была километров под пятьдесят. В результате мачта — в дугу и вся яхта стала похожа на упавший самолет. «Седок», правда, не пострадал, хоть и летел в песок по воздуху метров пять. Дальше пошли под двумя парусами…