У причала
Шрифт:
***
Каждый день Ян проводил в разных частях города. Казалось, что жизнь пролетала мимо молниеносным торнадо, которое невозможно остановить. Возвращение домой становилось непосильным трудом, ведь там приходилось засыпать и просыпаться в обнимку с ложью, которая, как известно, глодает душу, как тощая дворовая собака случайно найденную кость.
Юноша не хотел проводить дни, гуляя по набережной. Воспоминания мысленно приводили его к Мэри, волшебному существу, появившемуся в обыденности жизни. Парень не был уверен, стоит ли снова ее тревожить. Чужое любопытство всегда приводило его в ярость, эту черту характера он презирал и в себе самом. Однако с каждым днем тяга к таинственной женщине вновь возвращалась с новой силой.
В полдень третьего дня юноша покинул Брюгген и, проходя мимо Церкви Святой Марии, захотел туда зайти. Старинное готическое здание выглядело по-своему невинно, ослепленное неожиданно появившимися лучами солнца. Влажный след белоснежной ваты тягуче перемещался по небосводу. Такой пейзаж здесь подобен чуду в осенние деньки. Парень затаил дыхание и вошел в здание.
Пахло воском и сосной. Яну пришлось поежиться от мерзлого воздуха, тянувшегося из заостренных оконных проемов. Каменные своды хранили немую тишину. Чуть впереди по обеим сторонам стояли ряды стульев, а еще дальше во главе всего разместился великолепнейший алтарь, повенчанный триптихом. Однако внимание юноши привлекло кое-что другое. Прямо под огромной золоченой люстрой стоял человек. Высокий, широкоплечий мужчина безмолвно любовался главным сокровищем церкви. Глядя на него, Ян отчего-то вспомнил описание Клауса, ему стало жутко. Даже здесь он не мог отделаться от навязчивых мыслей о Мэри и ее истории.
Парень никогда не был особо религиозен. Ему просто захотелось увидеть величие старины изнутри. Когда еще он забредет в этот район? Юноша закрыл глаза. Уходить не хотелось, больше не было возможности побыть в такой тишине, но и оставаться – величайшая глупость. Призрак Клауса продолжит угнетать его, пользуясь силуэтом высокого незнакомца.
«Правильно говорила Нанна, что мне нужна работа. Я уже от безделья и ежедневных прогулок с ума схожу». – Ухмылка нарушила спокойное выражение лица. – «Просто мои фантазии, но отчего они меня терзают?»
Открыв глаза, Ян заметил, что мужчина уже повернулся и направлялся к выходу. Покатый лоб и точеные скулы делали лицо надменным. Внимательный взгляд блекло-серых глаз скользил по каменным сводам.
«Совсем не похож на Клауса». – Подумал Ян и последовал за незнакомцем.
***
Нанна сидела на продавленной тахте и изучала рецепт лимонной запеканки. Прочитав состав, она тут же его забывала, поэтому приходилось возвращаться к заглавию снова и снова. По телевизору крутили рекламу брендовых духов, где нагие красавицы убегали от мужчин в солидных костюмах и радостно улыбались. Который раз грустный взгляд карих глаз возвращался к яркой картинке на экране. Домашняя обстановка уже душила девушку, но прогулка в полном одиночестве не сулила ничего приятного. Сделав над собой усилие, Нанна направилась на кухню.
Когда все нужные продукты лежали на столе, девушка принялась за готовку, но сосредоточить внимание не удавалось. Мысли возвращались к рекламе. Рекламе про счастливых женщин… В один момент захотелось все бросить и убежать. Бежать из дома, из города, к лучшей жизни. Тишина разразилась вздохом.
« Устала…».
Нанна тяжело приземлилась на жесткую табуретку. Рыжеватые кончики опустились в плошку с мукой.
«Да какие к черту булочки, какая запеканка! Мне это все не нужно. Я скучаю». – Смуглые плечи задвигались, словно желая освободиться от груза. – «Я безумно скучаю».
Девушка достала телефон и зашла в папку с совместными фотографиями. Быстрые пальцы судорожно листали одно фото за другим. Где-то пара была с друзьями, где-то с родителями. Но одно объединяло все фотографии – объятия.
Нанна начала вспоминать все, что было между ней и Яном. Они всегда обнимались, казалось, что мимолетные поцелуи никогда не оставляли их тела.
«Такой теплый…».
Девушка резко втянула воздух, будто пытаясь уловить аромат любимого.
« Мы каждый день рядом, но чувство, что давно друг друга потеряли. Как же мы были близки раньше, не видясь даже неделями, и как сейчас далеки…». – Ладони судорожно сжались до боли. – « Получается, значение имеет лишь расстояние, которое построили мы сами? Как глупо. Теперь все по-другому. Ну и пусть!».
Нанна неожиданно даже для самой себя поднялась на ноги. Увеличив громкость телевизора в гостиной, она снова вернулась к готовке.
Через пару часов вся кухня заполнилась запахами корицы и лимона. Булочки получились на славу. Их золотистые бока, вдоволь посыпанные корицей, румяно блестели на свету. Творожная запеканка тоже вышла удачно. Лимонные дольки придали ей желтоватый оттенок, который прекрасно гармонировал с молочными пузырьками на поверхности и шоколадными стенками. Мастерице стоило больших усилий, чтобы оставить вкусности нетронутыми. Закончив с приготовлениями, девушка решила все же выйти на прогулку.
В демисезонном пальто оказалось на удивление жарко. Хоть лучи солнца уже скрылись за облаками, воздух пропитался дневным теплом. Нанна невольно улыбнулась. Как же хорошо на улице! Реденькие толпы прохожих шли куда-то с особой расторопностью. Многие несли грузные пакеты и вздутые чемоданы. Почему-то такая вечерняя суматоха казалась смешной. Все спешили домой, а вот Нанна – наоборот. Ей вдруг захотелось зайти в ближайший супермаркет за лимонадом и снеками и отправиться в парк. Девушка уже почти поверила, что отправиться куда-нибудь, но неожиданно заметила в толпе одного прохожего, отличавшегося от остальных. Он никуда не торопился, шел по бульвару, наслаждаясь светом фонарей, освещавших длинную улицу. Это был Ян.
«Странно, что он идет пешком с этой стороны, ведь остановка за другим поворотом». – Подумала Нанна, но тут же отбросила все лишние мысли и почти вприпрыжку направилась навстречу любимому.
Заметив девушку, он почему-то отвел взгляд.
Как многого мы не замечаем, когда просто не хотим…
***
По прошествии еще трех дней Ян решил все-таки повидаться с Мэри. Воспоминания о ней преследовали его даже во сне. В голове набатом звучал приглушенный женский голос, повторявший одно и то же имя – «Клаус».
Утро было пасмурным. На улице уныло завывал ветер. Внутренний голос советовал остаться дома, сославшись на сильную головную боль, но ждать больше не хотелось. Около девяти часов утра Ян уверенно направлялся к своей таинственной знакомой. Уже стоя у нужного подъезда, парень нервно сжал кулаки.
«Если ее не будет дома, я буду ждать у двери сколько нужно».
Юноша выбрал пеший подъем. Преодолеть семь этажей не составило для него никакого труда, сложнее было позвонить в дверь. Такой неожиданный визит после нескольких дней затишья мог показаться бесцеремонным. Прошла пара мучительных минут, прежде чем Ян осмелился подойти к двери. Даже через закрытый замок просачивался тонкий аромат лаванды. На лбу юноши проступили капельки пота. Наконец, парень постучал. Звук показался глухим и тихим. Ответа не последовало. Гость постучал громче. Неожиданно послышались шаги, но со стороны чужой квартиры. За дверью под номером «42» стояла тишина. Тогда Ян начал звонить. Он нажал на звонок около четырех раз, но и это не сработало. Стало ясно, что дома никого не было.