Чтение онлайн

– Последствия у всех разные, но можно сказать так, они обычные для всех жертв изнасилования. Нам трудно вступать в отношения и поддерживать их.

Некоторые борются с медикаментозной или алкогольной зависимостью. Одна из жертв покончила жизнь самоубийством. Преступление наложило отпечаток и разрушило нашу юность, оставив после себя не заживаемые рубцы.

Следующим поднялся мужчина в третьем ряду, и Сюзанна почувствовала какой-то дискомфорт. Он смотрел прямо перед собой, и на его лице читалось… удовлетворение, от которого у Сюзанны зашевелились волосы на затылке.

– Трой Томлинсон для журнала. Вопрос Сюзанне Вартанян.

Микрофон приблизился к ее лицу, и Сюзанна поискала глазами Люка. Его нигде не было видно. Дискомфорт усилился.

– Тринадцать лет назад все вы стали жертвами, - начал Томлинсон, - и я думаю, что мы, все присутствующие, понимаем, почему вы тогда упустили возможность, заявить о преступлении. Вам было всего шестнадцать, и это слишком юный возраст, чтобы понять огромное значение опыта. – В голосе Томлинсона звучало фальшивое сочувствие, которое инстинктивно вызвало у Сюзанны агрессию. Она почувствовала, что, и сидевшая рядом с ней, Гретхен напряглась. – Но вы, Сюзанна Вартанян, особенно вы, как прокурор, всегда призывающий жертв изнасилования обнародовать информацию, как можете объяснить свое молчание о втором изнасиловании спустя семь лет? Ведь тогда была жестоко убита ваша подруга. – Люди вокруг зашептались, и Томлинсон заговорил громче. – Какова была ваша реакция на то, что Гарт Дэвис отрицает свое участие в вашем изнасиловании?

От выброса адреналина Сюзанна почувствовала, что кровь застучала в ушах. Откуда ему известно про Дарси? Когда до нее дошел смысл второго вопроса, закипевший гнев вытеснил страх. Гарт Дэвис все отрицает? С фотографиями в качестве улики? Вот грязная свинья.

Нет. Успокойся. Скажи правду.

– Мистер Томлинсон, Ваш намек на то, что жертва изнасилования, которая не заявляет о преступлении, является невнимательной, незрелой или безответственной во всех отношениях, невероятно бесчувственный и жестокий. – Она не улыбалась. – Изнасилование – это больше, чем телесное повреждение, и жертвы, включая меня, платят не только потерей уверенности в себе. Очень тяжело осознавать, что человеку не гарантирована физическая целостность, и потерян контроль над собственной жизнью. Каждая женщина справляется по-разному, но каждой приходится разбираться с этим, независимо от того, шестнадцать ей сейчас лет или шестьдесят. Когда шесть лет назад была убита моя подруга, я, насколько это было возможно, сотрудничала со следственными органами. Я позаботилась о том, чтобы стали известны факты, которые в конечном итоге привели к поимке преступника. – Томлинсон открыл было рот, но Сюзанна не дала ему сказать ни слова. – Я еще не закончила, мистер Томлинсон. Вы задали два вопроса. Мистер Дэвис не может всерьез отрицать ни свершившееся преступление, ни свою роль в нем. Предоставленные улики сомнений не вызывают. Отвратительные и чудовищные, но сомнений не вызывают.

Томлинсон улыбнулся:

– Я брал интервью у мэра Дэвиса. Само преступление он не отрицает, он отрицает свое участие в случае с вами, Сюзанна. Он требует от вас показать ему фотографию, на которой он вас насилует.

И ты такая же грязная свинья. Но Сюзанна оставалась невозмутимой.

– Мистер Дэвис за свои преступления должен ответить перед Богом и народом штата Джорджия. Я знаю, что со мной произошло, а что говорит мистер Дэвис, значения не имеет. Как я уже сказала, улики сомнений не вызывают. Садитесь, мистер Томлинсон, на ваши вопросы я ответила.

Бобби хотелось кричать. Вот чертова сука. Сюзанна Вартанян двигалась по минному полю, будто по любимой цветочной лужайке. Достаточно. Эта женщина загнала себя в угол. На сей раз хватит. Подожди. Успокойся. Действуй согласно плану, или окажешься в наручниках. Сперва Гретхен. Сюзанна вторая. Мужчина рядом мной напоследок. Рука Бобби даже не дрогнула, когда она сунула ее в карман и развернула пистолет для стрельбы через ткань. Она прицелилась и нажала на курок, выстрел потонул в криках репортеров, желавших задать следующий вопрос. Когда Гретхен, дернувшись, рухнула на стол, Бобби мрачно ухмыльнулась. Вторая пула попала Сюзанне прямо в сердце и отбросила ее на пол. Третья пуля досталась мужчине с видеокамерой на плече. Он тоже камнем свалился на пол. Скрип камеры резал уши. Тотчас же раздались крики. И началась паника. Бобби двинулась через бурлящую толпу, блиц вспыхнул, как звезда на черном небе. Но объективы направлены на сцену. Коп, дежуривший на сцене, подбежал к мужчине с камерой.

Бобби спокойно прошла мимо сцены к выходу. И застыла, как вкопанная. Под столом на животе лежала Сюзанна Вартанян, глаза распахнуты, в тонких руках зажат очень большой пистолет.

Люди пронзительно кричали. Сюзанна слышала стоны Гретхен, и голос Чейза, зовущий врача. У нее адски болела грудь. Черт. Очень больно. Хуже, чем в последний раз. Она инстинктивно закатилась под стол и тут же схватилась за пистолет, который тайно передал ей Лео.

Почувствовав на себе ледяной взгляд голубых глаз, Сюзанна забыла про боль в груди. Спустя долю секунды она поняла, что здесь не так. Волосы и грудь Марианны Вульф, глаза же принадлежали Барбаре Джин Дэвис.

Эти глаза походили на щелочки. Бобби оскалила зубы, как дикий зверь, рука в кармане пальто поднялась, и появился жесткий контур пистолета.

Сюзанна мгновенно прицелилась Бобби между глаз, но потом решила сделать по-другому. Смерть для этой твари слишком легкое избавление. Она опустила ствол, прицелилась в ногу и выстрелила.

Бобби в шоке распахнула глаза, от боли у нее подогнулись колени. Грохот оружия Сюзанны вызвал новые крики, от топота ног задрожала сцена.

– Бросай оружие! – рявкнул кто-то над ее головой, еще раз вспыхнул блиц. Затем она увидела насмешливую ухмылку на лице Бобби, когда та отступила и, в конце концов, растворилась в толпе.

– Но… - Сюзанна закричала от боли, так как чей-то ботинок наступил на ее предплечье.

– Брось оружие, и держи руки так, чтобы я мог их видеть, - прогремел голос. С колотящимся сердцем, и пульсирующей рукой Сюзанна положила пистолет и вытянула руки над головой. Шесть полицейских в форме нацелили на нее свое табельное оружие.

– Послушайте, - громко произнесла она. – Послушайте же, черт возьми. – Она вздрогнула, когда почувствовала холодный металл наручников на своих запястьях. – Женщина там. Она…

Коп схватил ее за руку и перевернул на спину, в этот момент кто-то внезапно запрыгнул на сцену и командным голосом произнес:

– Офицер. Отставить. Сейчас же!

Люк. Наконец-то. Сюзанна с облегчением перевела дыхания, когда шестеро полицейских отступили, и Люк опустился рядом с ней на колени.

– Что здесь, черт возьми, происходит? – прошипел Чейз за ее спиной.

– Не знаю, - ответил Люк. – Сюзанна, ты ранена?

Сюзанна схватила его за руку, подтянулась и поднялась на колени. Наручники болтались на ее запястьях. Помещение начало качаться, и она закрыла глаза.

– Это была Бобби. У нее пистолет. Она еще здесь.

– Что? – прошипел Люк.

– Где? – допытывался Чейз.

– Где-то здесь, - ответила Сюзанна, молясь про себя, чтобы жаркое из ягненка мамы Папа осталось в желудке. Теперь, когда все закончилось, ее затрясло, и фразы получались рубленными. – На ней парик. Марианны Вульф. Она выглядит, как Марианна Вульф. – Она подавила истерический припадок. – На ней черный тренчкот.

– Ясно. – Чейз двинулся таким быстрым шагом, что закачались ступеньки сцены. – Вы остаетесь с ней.