Чтение онлайн

– Женщина в черном. Эл повалил меня на землю, а я подняла взгляд и увидела женщину, одетую во все черное, с вуалью на лице. Она уставилась на меня. Затем она исчезла в толпе.

– Почему вы не упомянули об этом раньше?

– Я думала, она из похоронной процессии. И считала, что Кейт ранила Гретхен, а полиция застрелила Кейт.

– Вы не могли бы описать эту женщину?

Сюзанна надула щеки:

– Она была очень высокой. Повсюду бегали перепуганные люди, а она просто стояла, как... как островок спокойствия. Не знаю, как долго она так на меня смотрела. Но это могло быть не дольше одной-двух секунд. Это выглядело странно, даже… сюрреалистично. О, и у нее на губах была красная помада. Ее можно было разглядеть даже сквозь вуаль. Длинное платье. Старомодное. Я сочла ее старухой. Зловещей старухой.
– Она закрыла глаза и снова вызвала в памяти сцену на кладбище.
– На плечах пелерина, подбитая мехом. Она выглядела так, будто сошла со старинной фотографии.

– А что с обувью?
– поинтересовался Чейз.

 - Синяя.
– Сюзанна распахнула глаза. Она вспомнила.
– Синие кроссовки. Платье доходило ей до лодыжек, как будто оно было слишком коротким для нее.

– Или для него?
– спросил Люк.

– Бобби, - пробормотала Сюзанна.
– Или Рокки. Вот, черт. И кто этот Бобби?

– Головоломка без мотива, - буркнул Люк.

Чейз мрачно кивнул:

– Круглая и желтая.

– Что все это значит?
– удивилась Сюзанна. – Не могли бы вы говорить менее загадочно?

Люк вздохнул:

– Это означает, что мы очищаем луковицу слой за слоем, но каждый раз появляется новый слой. Более кровавый. Я отвезу вас в отель.

– Мне нужно забрать в реанимации свои вещи.

– Тогда я пойду с вами.

Сюзанна открыла рот, собираясь сказать, что ей не нужен надзиратель, но тут до нее дошло, что только что произошло. Сначала Гретхен, теперь Дженнифер. Может быть, ей все-таки нужна его защита.

Атланта,

суббота, 3 февраля, 18 часов 30 минут

– Это правда? – спросила сестра Элла. – Дженнифер мертва?

Моника затаила дыхание.

– Боюсь, что да, - раздался голос Сюзанны. – Ее застрелили пару минут назад.

О, Боже. Дженнифер попробовала меня защитить, и теперь она мертва.

Моника почувствовала, как чья-то рука коснулась ее руки.

– Это я, Сюзанна. Я должна сейчас уйти, но завтра вернусь. Мне бы хотелось, чтобы ты очнулась. Нам надо расспросить тебя о многом.

Я очнулась. Черт возьми, я же очнулась! Монику душило отчаяние, но потом она почувствовала тепло на своем лице. Губы. Сюзанна поцеловала Монику в лоб, и разочарование смешалось с тоской, вновь подступившей к ее горлу.

– Спи, - пробормотала Сюзанна.
– Я вернусь завтра.

Нет. Монике хотелось закричать. Не уходи. Не покидай меня. Пожалуйста, не оставляй меня одну. Но Сюзанна уже ушла.

Горячие слезы побежали по вискам Моники, стекая на подушку.

Когда Сюзанна вышла из застекленной больничной палаты, она поняла, что Люк наблюдает за ней. И почувствовала, что краснеет.

– Она ведь еще ребенок. И ей очень страшно.

Люк коснулся рукой ее щеки, и Сюзанна невольно прижалась к нему.

– Вы хороший человек, - пробормотал он. –Вы ведь знаете это?

У Сюзанны сдавило горло. Когда он произнес эти слова, она почти ему поверила. Сюзанна высвободилась, отступила назад и изобразила искусственную улыбку.

– Вы очень милы.

Люк разочарованно посмотрел на нее, но Сюзанна проигнорировала этот взгляд. Вместе они спустились в лифте и молча направились к машине Люка. Когда они оба пристегнулись, он направил свой взгляд прямо вперед.

– Я пообещал Дэниелу, что позабочусь о вас. Я смогу приглядеть за вами или у себя дома, или в вашем отеле. Пожалуйста, дайте мне возможность сдержать свое обещание. Ничего другого я от вас не требую.

Больше ничего. Сюзанне пришлось признать, что эти слова ее разочаровали. Они жалкие, мелочные и... человеческие. Какой женщине не хотелось бы, чтобы такой мужчина, как Люк, интересовался ею? Но он, видимо, уже сдался. Так быстро.

Ты же сама ему сказала. И не надо обижаться, что он тебя послушался. Тем не менее Сюзанна разочаровалась. И слишком устала, чтобы спорить.

– Если мы пойдем к вам домой, где я буду спать?

– В моей спальне. Я лягу на диване.

– Ладно. Поехали.

Атланта,

суббота, 3 февраля, 18 часов 45 минут

– Они уехали? – спросила Бобби, когда Таннер вновь сел за руль.

– Да, наконец-то. – Он протянул ей номера с обозначением DRC.
– Если нас остановят, я теперь Джордж Бентли. Тебе было весело?

– О да, - ответила Бобби.
– И я рада, что ты вовремя вернулся из Саванны, чтобы отвезти меня. С водительского места мне было бы не очень удобно стрелять в Оман.

– А что теперь? Возвращаемся в Риджфилд Хаус?

– Еще нет. Я узнала кое-какие новости от нашего крота. Судя по всему, ГБР идет по следу Джерси Джеймсона. Должно быть, Дэниел Вартанян увидел часть номера катера.

– И где нам искать мистера Джеймсона?
– поинтересовался Таннер.

– Я знаю несколько забегаловок, которые ему нравятся. Пошаришься немного вокруг?

Таннер рассмеялся:

– Как в старые добрые времена.

– Да, это были прекрасные времена. Ты выслеживал добычу, а я забрала ее себе. Некоторые из этих парней до сих пор ежемесячно переводят деньги на мои заграничные счета.

– Ты была хорошей шлюхой, Бобби.

– А ты хорошо находил клиентов, которые платят большие деньги за то, чтобы их извращения оставались в секрете. Мне их не хватает, старых времен.

– Мы могли бы повторить их. Перебраться в другое место. И начать все заново.

– Могли бы, но мне нравится моя нынешняя жизнь. И я все еще хочу получить дом на холме. Он принадлежит мне по праву.

– По завещанию Артура Вартаняна он принадлежит его законным детям, Бобби.

– Но и у меня есть право. Все равно его законные потомки скоро лягут в семейную могилу рядом с судьей и его шлюхой женой.
– Слова отдавали горечью на языке.