Чтение онлайн

– Послушайте, я понимаю, что это непросто, – быстро проговорила я, стараясь подавить нарастающую панику, которая, словно наводнение, была готова захлестнуть меня всю. Я начала всхлипывать. – Я благодарна, что вы согласились выслушать меня. Если вы дадите мне еще несколько минут, я смогу все рассказать по порядку. После этого, если вам будет угодно, просто уйду и забуду обо всем.

У него на лице появилось явное облегчение. Это, видимо, была самая здравая мысль из всех, которые я высказала с момента появления в участке.

– Ладно, – проворчал он. – Только коротко.

– Обещаю, – сказала я, но, конечно же, рассказать коротко я не могла. У меня с собой был журнал, и со всеми вопросами, повторами и объяснениями разговор длился почти час. Я изложила ему детали экспедиции, ее подготовки, связанной с цветными шнурами, рассказала о не говорящем по-английски Томасе Бенне, вызванном бурей хаосе, неоднократных подъемах и спусках Адама, в то время как Грег и Клод оказались выведенными из строя. Я говорила и говорила, пытаясь отсрочить свой смертный приговор. Пока он будет слушать, я буду жива. Когда я выкладывала ему последние детали, все чаще замолкая, на лице Бирна появилась медленная улыбка. Наконец мне удалось привлечь его внимание. – Значит, – сказала я в конце, – единственное возможное объяснение заключается в том, что Адам специально подстроил, чтобы группа, в которой находилась Франсуаза, спускалась не по тому отрогу Близнецов.

Бирн широко улыбнулся:

– Gelb? Говорите, по-немецки, это означает «желтый».

– Совершенно верно, – сказала я.

– Это хорошо, – сказал он. – Отдаю вам должное. Это хорошо.

– Значит, вы мне верите?

Он пожал плечами:

– Я ничего об этом не знаю. Все возможно. Но ведь они могли и неправильно его понять. Или, может, он и в самом деле крикнул «Help».

– Но ведь я вам объяснила, почему это невозможно.

– Не имеет значения. Это проблема властей в Непале или где там эта гора находится.

– Я не это имею в виду. Я восстановила психологическую картину. Неужели вы не понимаете, что на основе того, что я вам рассказала, стоило бы заняться расследованием и двух других убийств?

У Бирна к этому времени на лице появилось смущенное выражение, и в комнате повисла тягостная тишина, пока он обдумывал мои слова и свой ответ. Я вцепилась в стол, словно боялась упасть.

– Нет, – наконец проговорил он. Я было начала протестовать, но он продолжал говорить: – Мисс Лаудон, вы должны согласиться, что я был достаточно любезен, позволив вам рассказать все, что вы хотели. Единственное, что я могу вам порекомендовать, это – в случае, если вы хотите дать делу дальнейший ход, – обратиться в соответствующее полицейское управление. Но если у вас не будет для них ничего конкретного, думаю, что они не смогут ничего сделать.

– Это не имеет значения, – сказала я. Мой голос был безжизненным, лишенным всякого выражения. И, конечно, это уже не имело никакого значения.

– Что вы имеете в виду?

– Адаму уже все известно. Это был мой единственный шанс. Вы, конечно, правы – у меня нет доказательств. Я просто знаю. Знаю Адама. – Я собралась встать, попрощаться и уйти. Но, поддавшись какому-то импульсу, потянулась через стол и взяла руку Бирна. Он выпучил глаза. – Как ваше имя?

– Боб, – растерянно пробормотал он.

– Если в течение нескольких ближайших недель вы услышите, что я убила себя, упала под поезд или утонула, найдется множество доказательств того, что в последние недели я вела себя как безумная, поэтому будет легко прийти к заключению, будто я покончила с собой, пребывая в психически неуравновешенном состоянии, или у меня был нервный срыв и произошел несчастный случай. Но это будет неправдой. Я хочу жить. Понимаете?

Он осторожно убрал свою руку.

– С вами все будет хорошо, – сказал он. – Поговорите обо всем со своим мужем. Вы все сможете уладить.

– Но…

Потом нас прервали. Офицер в форме отвел Бирна в сторону, и они о чем-то тихо переговорили, время от времени поглядывая на меня. Бирн кивнул мужчине, который удалился тем же путем, каким пришел. Он снова сел за стол и очень серьезно посмотрел на меня.

– В приемной находится ваш муж.

– Кончено, – с горечью проговорила я.

– Нет, – мягко сказал Бирн. – Вы не о том подумали. Он пришел с врачом. Он хочет вам помочь.

– С врачом?

– Как я понимаю, в последнее время вы немало пережили. Вы вели себя неразумно. Нам известно о нескольких случаях, когда вы притворялись журналисткой, разговор об этом. Могу я провести их сюда?

– Мне все равно, – сказала я. Все пропало. Какой смысл сопротивляться? Бирн поднял трубку.

Врачом была Дебора. Они выглядели потрясающе, когда шли через убогий офис, высокие и загорелые, среди бледных, усталых детективов и секретарей. Дебора осторожно улыбнулась, встретившись со мной глазами. Я не ответила ей.

– Элис, – мягко проговорила она. – Мы пришли, чтобы помочь тебе. Все будет хорошо. – Она кивнула Адаму, потом обратилась к Бирну. – Вы офицер из регистратуры?

Он выглядел озадаченным.

– Я работаю на приеме заявлений.

Дебора говорила спокойным, убаюкивающим голосом, словно Бирн тоже был одним из ее пациентов.

– Я практикующий терапевт и в соответствии с разделом четыре Закона о психическом здоровье от тысяча девятьсот восемьдесят третьего года делаю срочное заявление о необходимости взятия под опеку Элис Лаудон. На основании разговора с ее мужем, который присутствует здесь, я уверена, что она нуждается в срочном помещении в больницу и освидетельствовании ради ее же собственной безопасности.

– Запираете меня в больницу для душевнобольных? – спросила я.

Дебора посмотрела вниз, почти незаметно, на блокнот, который был у нее в руке.

– Это не совсем так. Не нужно об этом думать в такой форме. Мы хотим вам только добра.

Я взглянула на Адама. У него на лице было мягкое, почти любящее выражение.

– Моя дорогая Элис… – Это все, что он сказал.

Бирн был явно смущен.

– Это уж слишком, но…

– Это медицинская необходимость, – твердо заявила Дебора. – В любом случае требуется психиатрическое освидетельствование. Еще я прошу, чтобы Элис Лаудон была немедленно передана на поруки своему мужу.