Чтение онлайн

Королева подбежала к Севе, схватила его сильными руками и вдруг подбросила в воздух, как котенка.

И тут же поймала, поднесла лицом к своему лицу и поцеловала горячими красными губами прямо в кончик носа.

Сева не сразу сообразил, чему он больше удивился.

То ли тому, что взлетел к облакам.

То ли тому, что у королевы такие горячие руки.

И такие горячие, пышные и мягкие губы.

Ведь если бы его спросили, какими будут губы у Снежной королевы, он, конечно, ответил бы, что ледяными, как руки пилота Гарри Коллинза, который оказался мертвяком. Впрочем, очень жаль, что это так, потому что пилот Коллинз очень понравился Севе.

Так что Сева обрадовался горячим губам Снежной королевы.

Снежная королева отпустила Севу, и он еле удержался, чтобы не грохнуться на траву.

А Снежная королева уже побежала к птице Рокк, которая поднялась на гигантские желтые морщинистые лапы и протянула к королеве свой гигантский клюв.

Королева потрепала птицу по клюву.

– Спасибо тебе, цыпленок! – сказала она, и птица – в это трудно поверить, но я сам как-то это наблюдал, – птица Рокк улыбнулась и начала переступать с ноги на ногу, как бы пританцовывая.

А Снежная королева уже разговаривала с бабушкой.

– Что же это получается? – спросила она строго. – Ты не смогла обеспечить безопасность нашему спасителю? Что бы ты ответила нашим потомкам, если бы камрад Савин погиб? А что бы ты сказала его драгоценной маме Елизавете Павловне? Что?

И тут бабушка неожиданно рухнула на колени и начала биться головой о землю и кричать:

– Не погуби, ваше величество! Виновата я в легкомыслии, и нет мне прощения.

Севе стало так неловко за свою бабушку, хоть он и знал, что его бабушка – вовсе не его бабушка, а только видение, что он кинулся к ней и стал поднимать ее с колен.

– Ну бабушка, не надо, – повторял он. – Люди же смотрят.

– Мальчик прав, – сказал длиннобородый домовой. – Не надо выяснять отношения. Раз он жив-здоров, значит, он жив-здоров.

– Ах, как мудро! – закричали все вокруг.

Снежная королева склонила голову набок и повторила:

– Раз он жив-здоров, значит, он жив-здоров.

– А это еще мудрее! – закричали придворные.

Севе стало смешно, и он подумал: «Как странно, я понимаю все, о чем говорят».

– А в этом нет ничего удивительного, – ответила на его мысль бабушка, которая шустро поднялась с колен. – Ты же находишься в пределах сказочной юрисдикции Снежного королевства. Удивительнее, если бы ты ничего не понял.

– Пошли, Сева, – Снежная королева протянула ему теплую руку.

Сева осторожно взялся за ее пальцы.

– Не удивляйся, – сказала королева. – Конечно же, я теплая. Я живая и даже теплокровная. Вот была бы я мертвячкой, как Гарри, тогда и руки у меня были бы ледяными. А тут…

Она наклонилась, снова поцеловала Севу в щеку, он увидел совсем рядом ее зеленоватые глаза такого же цвета, как бывает вода в проруби.

– Вытри со щеки помаду, – велела она, – а то девчонки будут дразниться.

Сева тер щеку и думал: никогда не догадаться, сколько ей лет. Кожа гладкая, ни единой морщинки, глаза ясные, сверкающие, сама стройная, как гимнастка на помосте, и в то же время ты понимаешь, что никакая она не молодая. Но старая ли?

Нет, ни в коем случае этого нельзя сказать.

Хотя, может быть, она старинная, как старинный хрустальный бокал.

– Пошли, наш верный отважный друг, – сказала королева и повела Севу к своей карете.

Она уселась на покрытое подушками сиденье, рядом посадила Севу, и тут же по ее знаку в карету полезли придворные и сопровождающие гномы и феи. Сразу карета набилась мелким народом и наполнилась различными голосами.

Тесно стало до безобразия, но в то же время никто до Севы не дотрагивался. Друг с дружкой они толкались и щебетали, попискивали, смеялись и даже ныли, но Сева сидел как за стеклом.

– Ну как, не удивительно тебе? – спросила королева.

Сева открыл было рот, чтобы признаться, что ничего более удивительного и похожего на сон с ним в жизни не случалось, но его проклятый язык сам за него ответил.

– Ничего особенного, – сказал он. – А у вас грибы есть?

– Грибы?

И в карете наступила гробовая тишина. Будто Сева произнес совершенно неприличное слово.

– Грибы? – повторила Снежная королева.

– Я их собирать люблю, – сказал Сева. – А так не люблю, вы не думайте. Я их даже ем редко, только соленые.

– Он их ест, – прошептал над ухом Севы белый пушистый мотылек.

– Давай договоримся, мой друг, – сказала Снежная королева голосом Снежной королевы. – Больше ни о каких грибах мы здесь не говорим. Даже это слово забыли. Ты понял?

– Я понял, – сказал Сева.

И чуть было не добавил – «ваше величество».

Тишина так и осталась внутри кареты. Карета ехала по асфальтовой шоссейке, раскачивалась, позвякивала множеством колокольчиков и хрустальных подвесок, которыми была украшена, но внутри ее никто и слова не сказал.

И тут Сева подумал: «А чего я стесняюсь? Во всем мире грибы собирают и едят. Кроме поганок. Может быть, здесь грибы ядовитые?»

Но Снежная королева сменила тему разговора.

– Как здоровье Афанасия Тихоновича? – спросила она.

– Чье здоровье?

– Бывшего чемпиона мира Афанасия Столичного. Неужели ты о нем уже забыл?

– Это наш начальник лагеря?

– Вот именно.

– На вид он ничего, молодец, – сказал Сева. – А что, вы знакомы?

– Как я была в него влюблена! Как я болела за него двадцать три года назад, когда в Хельсинки проходило первенство Европы!

– А он? – спросил Сева.

Угрожающее шуршание и шипение пролетело по карете.

Опять он не то сказал!

На этот раз ему ответила сама королева.

– Считается, – сказала она, – что любой смертный под воздействием моих чар теряет голову.

– А Афанасий Тихонович?

– Вот он и покинул спорт, – загадочно ответила королева. – И прозябает в оздоровительном летнем лагере под Москвой. А мог бы стать президентом Гренландии.

– У нас хороший лагерь, – вступился Сева за Афанасия Столичного. – Наверное, лучший в Московской области.