Чтение онлайн

Я недоуменно оглядел обоих, забыв, что несколько секунд назад согласился купить отель стоимостью в несколько миллионов долларов.

Облизав губы, я начал крутить в руке бамбуковый меч и рассуждать вслух:

– Знаешь, когда мне было четырнадцать, Гэбриэл сказал нам с Дэймоном одну вещь, которую я запомню на всю жизнь. «Женщины могут быть либо игрушками, либо инструментами. Они годятся для развлечений или для найма». – Медленно вращая синай, я внимательно наблюдал за парой. – За все годы дружбы с Дэймоном я заметил разительную разницу между нашими семьями. Моя мать никогда не была покорной, в то время как каждая женщина, встретившаяся мне в доме Торренсов, либо использовалась для секса, либо работала прислугой. Игрушка или инструмент.

– И? – уточнил мужчина.

– И я не уверен, к какой категории относится она, – подытожил я, указав мечом на Бэнкс. – Каждый раз, когда я задаю тебе вопрос, ты смотришь на нее в поисках ответа. Если женщина обладает такой властью – это странно, учитывая все, что мне известно о Гэбриэле Торренсе.

Он опять бросил взгляд на Бэнкс, будто ища указаний.

Она была главной, а не парень. Как интересно.

Я опустил синай и приблизился к Бэнкс, глядя на нее сверху вниз.

– Давай отбросим всю эту чушь и пообщаемся без посредников, а? – предложил я, лишившись остатков терпения.

Едва я вторгся в ее личное пространство, он быстро подошел, вероятно, насторожившись, но я остановил его, вскинув меч и ткнув им мужчине в грудь.

– Если память мне не изменяет, – продолжил я, посмотрев на него, – она сама умеет драться. Так что иди подожди в машине.

Желваки парня заиграли, тело напряглось; он был готов к схватке, однако посмотрел на Бэнкс, ожидая приказа.

На мгновение заколебавшись, она наконец кивнула и отпустила его. Мужчина послал мне грозный взгляд, после чего развернулся и вышел из додзё.

Глаза Бэнкс нашли меня; она склонила голову набок.

– Теперь ты боишься меня, мелкая? – поинтересовался я. – Больше не можешь разговаривать самостоятельно?

Я хотел смутить ее в расплату за то, как она обыграла меня сегодня, но в то же время не желал, чтобы девушка лишилась храбрости.

Вместо ответа, Бэнкс просто отвернулась, словно ей было скучно.

Тихо усмехнувшись, я подошел к стене и повесил меч обратно на стеллаж.

– Итак, какое мнение ты сегодня составила о нас, чтобы отрапортовать отцу Дэймона? – полюбопытствовал я. Мне хотелось узнать, что такого убедительного для нее мы сказали в той комнате, когда думали, что нас слушает простая служанка.

– Каким бы оно ни было, – произнесла девушка, – ему понравилось то, что он услышал, потому что у мистера Торренса есть предложение для вас. Я здесь представляю его интересы.

Моя рука дрогнула, и я опустил ее. Голос Бэнкс. Днем она проронила всего несколько слов, но сейчас… Та же самая мягкая насмешка, которую я так отчетливо помнил, проявила себя, вернув меня обратно. Я развернулся, остановился лицом к девушке и скрестил руки на груди.

Бэнкс была сантиметров на пятнадцать ниже меня, однако дерзкий блеск в ее глазах с лихвой восполнял эту разницу в росте.

– Кай, все в порядке? – спросила Рика из-за моей спины.

– Все хорошо, – ответил я не оборачиваясь.

Судя по разговорам, доносившимся из коридора, и тому, как захлопывалась и открывалась дверь раздевалки, ее урок, должно быть, закончился.

– Рика? – окликнул я через плечо, остановив ее, пока она не ушла. – Не могла бы ты позвать Уилла и Майкла, и встретиться с нами в офисе? Пожалуйста.

Лица Рики я не видел, но услышал нерешительное:

– Конечно.

После ее ухода я повернулся и взмахнул рукой, указывая на Бэнкс.

– Дальше по коридору. Дамы вперед.

Я ожидал увидеть тень негодования на лице девушки, но выражение ее лица не изменилось, взгляд все так же ничего не выражал, когда она прошла мимо меня в коридор. Следуя за Бэнкс и глядя ей в спину, я чувствовал, что мое сердце забилось чаще.

Шнурок одного из ее ботинок волочился по полу. Не было сомнений, что она могла позаботиться о себе, однако мне казалось занятным, насколько безразлично Бэнкс относилась к своему внешнему виду. Этим она сильно отличалась от всех женщин, в окружении которых я рос дома и в школе.

Вот только мои руки знали, какой красивой была Бэнкс. Они помнили.

Она остановилась возле двери с табличкой «Офис», ожидая, когда я открою ее. Протянув руку, я повернул дверную ручку. Бэнкс вошла, сразу же направилась в самый дальний угол кабинета и повернулась лицом ко мне.

Я едва не рассмеялся. В отличие от Рики, в неоднозначных ситуациях у Бэнкс всегда включался режим самосохранения. Находясь на территории врага, выбери выгодную позицию с наименьшим количеством переменных факторов. Если она будет стоять в углу, ей придется ждать нападения только спереди, а не сзади. Уже несколько месяцев я пытался втолковать этот урок Рике, чтобы у нее выработался инстинкт.

Закрыв дверь, я начал собирать стулья и расставлять их перед круглым столом, за которым мы впятером как раз поместимся.

– Могу представить, что женщине трудно иметь дело с некоторыми представителями окружения Торренса, – предположил я. – Поэтому вместо тебя говорил этот болван?

Бэнкс на мгновение перевела взгляд на меня, потом опять посмотрела на выполненный углем рисунок, висевший на стене в рамке. Рике понравилось это творение, и она повесила его сюда, так как офисом пользовались мы все. Она сказала, что картина олицетворяет меня. Не знаю, почему. На ней нечеткими размашистыми штрихами был изображен силуэт человека без лица. Мой отец питал любовь к абстрактному искусству, которую я, к сожалению, не унаследовал.

– Ты забыла, что сама рассказала мне про «Понтифик»? – продолжил я, сменив тему.

– Я ничего не забываю.

Я остановился и оперся на спинку только что передвинутого мной стула, изучая девушку. Спустя столько лет ее броня не только не исчезла, но и стала еще толще. Она повзрослела.

– Ты до сих пор думаешь, что там есть потайной двенадцатый этаж?

– Думаю, ты слишком озабочен чужими секретами.

Не дав прямого ответа на мой вопрос, она опять сосредоточила внимание на картинах и оружии, украшавших стены.