Убить Беллу
Шрифт:
Дверь открыла пышнотелая крашеная блондинка лет двадцати пяти. Лариса и пикнуть не успела, как та сгребла ее в охапку и втащила в квартиру. Можно было сделать ей больно. Но Лариса решила не торопить события.
– Совсем оборзела, да? – прижимая ее к стенке, шипела толстуха. – То звонила, звонила, теперь сама приперлась?
– Вы меня с кем-то путаете! – изобразила возмущение Лариса.
Поскольку она в самом деле была возмущена, то это у нее вышло здорово.
– Я тебя путаю? Это ты моего Гену путаешь! Сука белобрысая!
Лариса могла быть стервой, но сукой не была никогда. Поэтому она справедливо переадресовала это оскорбление обратно. Что вызвало бурю гневных эмоций. Крашеная блондинка с воем вцепилась ей в горло.
Это закончилось плачевно. Для толстухи. Лариса слегка переборщила, поэтому ей несколько раз пришлось бегать на кухню за водой.
Толстуха пришла в себя. Но забыла прихватить с собой желание набрасываться на Ларису.
– Ты зачем пришла? – медленно поднимаясь с пола, блекло спросила она.
– Вы лучше спросите откуда? – Лариса показала красные «корочки».
– Быть не может, – замотала головой баба. – Такая красотка, и в милиции... А-а, секретаршей у генерала?..
– Нет, секретаршей у главного милицейского каратиста. Вернее, спарринг-партнером... Что, не верите?
– Верю, верю, – поглаживая отбитое место, ответила толстуха.
Лариса представилась. В ответ узнала имя крашеной блондинки. Звали ее Аля.
– Геннадий Никишин вам кем приходится?
– Мужем.
Лариса попросила его фото. Красавцем-мужчиной его не назовешь, вряд ли он разбивал женские сердца. Потому и взял себе в жены такую посредственность, как Аля. А может, после Беллы он больше не хотел связываться с красавицами. «Сердце красавицы склонно к изменам...» Можно подумать, некрасивые все как одна – образцы благочестия...
– Гуляет муж? – на всякий случай спросила Лариса.
– С чего вы взяли? – надулась Аля.
– Тогда почему на меня набросились?
– Так названивала ему тут одна...
– Может, это его первая жена звонила?
– Белла, что ли?.. Хы, да она в жизнь ему не позвонит. Зазналась краля, мы для нее тьфу...
– А вы знаете Беллу?
– Лично нет. А муж рассказывал...
– И что он о ней рассказывал?
– Да сука она!.. Гена с ней как с человеком, а она скотиной оказалась. Бросила его ради какого-то богатея, замуж за него вышла. Гена страдал. В запой ушел. Я его еле оттуда вытянула... Учтите, я его никому не отдам!
– А его что, кто-то забирает?
– Да говорю же, звонила ему какая-то женщина...
– Честное слово, это не я.
– А кто тебя знает? – Еще немного, и Аля насквозь просверлит ее подозрительным взглядом.
– А Геннадий сейчас где?
– В командировке.
– Далеко?
– Да куда-то в Архангельск послали. Аппаратуру от завода налаживать...
– Надолго уехал?
– На неделе обещал быть.
– Как появится, пусть мне позвонит. Или лучше вы... Поверьте, мне очень нужно с ним поговорить.
– А что Белла натворила?
– Ее муж натворил.
– Аркадий, что ли?
– Почему Аркадий? Ее мужа Даниилом звали.
– Да? А Геннадий говорил, что она к Аркадию ушла. Про Даниила ничего не говорил... Может, она Аркадия потом бросила, за Даниила вышла?
– А про Аркадия вы что знаете?
– Ничего. Я вообще в эти дела стараюсь не вникать. Чтобы Гену не теребить. Я вам по секрету скажу, любит он эту стерву... Но и меня он тоже любит. И нам хорошо вместе...
– А у кого мне про Аркадия можно спросить?
– Так вы у родителей ее спросите.
– Ехать далеко.
– Да где ж далеко? Тут, в соседнем доме, они живут... Вот люди, а! Представляете, они отказались от Беллы. Как только она замуж за Геннадия вышла, так и отказались. Даже на свадьбе их не было...
– Почему же это?
– Да не знаю. Если они аристократами себя возомнили, так Геннадий тоже не абы кто. У него отец видным человеком в Центральном комитете партии был, мать в консерватории преподавала...
– Родители его отдельно живут?
– Отдельно. На кладбище... Отца его сразу после путча кондратий хватил. И мать недолго протянула... Вот, квартиру ему оставили...
Квартира, надо сказать, роскошная. Высокие потолки, огромная кухня, просторный холл, три большие комнаты. И обстановка шикарная – если мерить мерками совдеповских времен. У новых русских она, конечно, куда круче... Уж не потому ли Белла присмотрела себе другого, более состоятельного мужичка.
– Значит, на тот момент, когда Геннадий женился на Белле, родителей у него не было?
– Не было... И родители Беллы его не приняли... Зато с моими душа в душу живет... Не был счастлив он с Беллой. А со мной счастлив. Да вы сами у него об этом спросите...
– Вот об этом я его в первую очередь спрошу. Нам бы с ним встретиться. Как появится, пусть мне позвонит. Сейчас запишу номер телефона...
Лариса полезла в сумочку за ручкой. Пальцы сломаешь, пока до нее доберешься. Чего только в сумочке нет. Ядерной бомбы разве что да авиационного пулемета. Зато есть изящные, наитончайшей работы... наручники. Служебное удостоверение, любимый «ПСМ» без запасной обоймы и миниатюрный диктофон, всегда готовый к работе. С ручкой пришлось повозиться, зато пистолет она обычно вытаскивает почти мгновенно.