Чтение онлайн

— Да она ж сама взяла на себя, — возразил Толян, сразу поняв причины озабоченности и злости брата.— Ей же один хер ничё не будет. Условно, мож, дадут. На

подписку сразу отпустили. Виталий злобно проговорил, смотря уже вперёд на

дорогу, но так же её не видя:

— Всё равно завалю. Это он заставил.

— Что-то сдаётся мне, что ты не за это на него злой, — сказал Толян, посмотрев на брата. — То-то ты с собой Лёса с Доном постоянно таскаешь, вооружённых до зубов. Боишься, что Ткач приревнует? Походу, спалил, что ты к ней подкатываешь?

Виталий промолчал в ответ, смотря вперёд.

— Аты не думаешь, что если ты его завалишь, то она тебя вообще тогда проклянуть может? — спросил Толян.

Виталий немного помолчал, раздумывая над словами брата. Толян, как всегда, был прав. Ткач, для Сашки ещё и отец. Виталий посмотрел на брата и про-

говорил:

— Если я его не завалю, он меня может.

— Ну вот, — хлопнул Толян рукой по рулю. — Я так

и знал, что ты не так просто с пацанами ходишь постоянно. Виталий виновато промолчал, глядя в пол машины,

потом вдруг вскинул голову и произнёс возмущённо:

— Я одного понять не могу. Василевский, Фазик, Вася… все знают. Лера знал… И он таким авторитетом тут пользуется при этом.

— Так, может, он им нужен так же, как и нам, — тут же возразил Толян. — Чтоб в случае чего на нём вся ответственность лежала. А сами своё все мутят, пока Ткач лагеря греет. Лерины дела вон только после смерти вскрываются. Бензовозы да всякая херня.

Виталий опять отвернулся в боковое окно. Брат, как он и ожидал, сказал своё здравое слово. Если Виталий убьёт отца Саши, лучше после этого она к нему относиться не станет. И он совсем помрачнел от теперь уже бессильной злобы. Толян посмотрел на него внимательно и сказал:

— Мож, тебе девку лучше другую найти, братуха? Остынешь… Если она со своим отцом трахается, зачем тебе такая нужна?

— Любовь зла, Толян. Полюбишь и козла, — грустно ответил Виталий, не поворачиваясь.

Толян так же грустно усмехнулся и вздохнул. Машина проехала мимо поворота в центр посёлка Заводской. Следующая за ними машина свернула в этот поворот, и Севостьян, сидящий за рулём, посмотрев вслед машине Толяна, надавил на газ и помчался в сторону центра.

Резко залетая в общежитие к вахте, Севостьян возбуждённо произнёс, протягивая вахтёрше купюру:

— Здравствуйте. От вас позвонить можно во Владивосток? Мне срочно надо.

Бабушка с осторожностью взяла купюру и спросила:

— А много говорить-то будешь? А то нас ругает комендант за межгород.

— Не-не, мать, два слова только, — успокоил её Севостьян, уже протягивая руку к трубке.

Набрав номер, он так нервно барабанил пальцами по телефону в ожидании ответа, что вахтёрша осуждающе посмотрела на его руку. Заметив её рассерженный взгляд, Севостьян одёрнул руку, боясь, что бабулька заберёт телефон. И наконец-то услышал в трубке голос Билла:

— Да.

— Всё ништяк, — возбуждённо заговорил в трубку

Севостьян. — Шума на площади не будет. Эти два обморока в Заводской едут. Там две зоны, это час минимум им надо, ещё и назад ехать столько.

— Ну эти ладно… А Ткач, главное, пустой будет?— раздался из трубки голос Билла.

— Да, пустой, — ответил Севостьян. — У него на хате стволы нашли, деляну завели. И на улице уже шмонали его вместе с тачкой. Пустой будет.

— Мы выезжаем, — коротко ответил Билл, и раздались короткие гудки.

Севостьян положил трубку и сказал вахтёрше, выходя из общежития:

— Спасибо, мать. Хорошим людям помогла.

Вахтёрша недоверчиво посмотрела ему вслед. Лицо

Севостьяна, на котором ясно отпечатался не один срок,

не производило на неё впечатления хорошего человека,

который ещё и разговаривал по телефону про какие-то

стволы и шмоны.

Ткач ехал с Сашей и Васей пообедать в кафе «Сказка», которое располагалось прямо возле центральной площади города. Постоянно обедали они в основном здесь или в ресторане гостиницы «Уссурийск», расположенном через дорогу. Теперь он заезжал за дочерью, только чтоб съездить пообедать, не более. Изменение для неё меры пресечения в деле по оружию было вполне реально, и ни на какие другие дела он её больше с собой не возил. Они ехали спокойно, по крайней мере внешне, так как ничего не ожидали ни от кого в городе, где авторитет Ткача был незыблемым. Только Ткач ревностным тоном спрашивал у Саши с издевкой:

— Значит, говоришь, ничё не было у вас?

— Да не было, я тебе говорю, ничё, — нервно ответила Саша на уже надоевший ей вопрос. — Ну строит глазки мне, ну и чё? я-то только прикалываюсь…

— А чё ж он тогда жениться на тебе хочет? — спросил Ткач.

Василий поморщился от неприятной ругани, припарковывая машину возле кафе. Отношения Ткача и дочери он не одобрял, но давно смирился с ними.

Просто никак не мог привыкнуть к взаимной ревности

обоих.

— О-он?! Жениться! — непритворно удивилась

Саша. — А он меня об этом спросил? — Ну, значит, спросит ещё! — ответил Ткач. — И чё

ты ему скажешь? — Ну не знаю ешё, посмотрим, — ответила Саша с

кокетством, явно специально решив понервировать

отца.

— Посмотришь… — со злостью передразнил её Ткач,

разозлившийся даже от этой шутки дочери. — Как я

пристрелю его, на хуй…

— Ха-ха-ха, — выдавила Саша без веселья. — Не

смешно. Пошли, приехали уже.

Они вышли из машины и направились к «Сказке».

В этот момент распахнулись двери сразу нескольких

машин, припаркованных возле кафе, и вышедшие

из них крепкие парни с незнакомыми лицами резко окружили Ткача с Сашкой и Василия. Одновременно

стали подъезжать ещё машины, и из них выходили ещё люди. Ткач ездил теперь без оружия, а потому за ним постоянно ездили двое недавно освободившихся пацанов с охотничьим ружьём в машине. Но когда

они вылезли из машины и попали в окружение самых крепких парней, желание доставать ружьё у них тут же пропало. К тому же спортсмены нагло оттолкнули их в