Чтение онлайн

Бафрых носился по всему лагерю, невесть как опознавая доносчиков и стаскивая их в сонно храпящую на середине двора кучу. Всего он изловил пятерых и страшно собой гордился. Время шло, очередь становилась короче. Гномы по двое — по трое отбывали с каждым грызлом.

Наконец из темноты вынырнул король. Одобрительно кивнул, мельком осмотрев аккуратную очередь на погрузку. Спрыгнула с крыши Кошка Ли.

— Ну теперь все. Спят, голубчики. Я проверила дважды. Жаль, нельзя их пнуть или стукнуть.

— Молодец. И ты, Кира, тоже. Каждый раз бывает трудно установить взаимопонимание: нас выставляют такими людоедами, что многие до сих пор верят. А твой Баф еще и шпионов изловил! Толковый жбрых.

Король еще раз огляделся, тяжело вздохнул. Подошла Риола, уткнулась носом в его плечо. Всхлипнула, обвила руками шею короля и зашептала, уговаривая остаться, проводить хотя бы до депо.

— Прости, дела, — грустно и неохотно отозвался тот. — Лоэль вас очень хотел повидать, но у него постоянно нет времени! Передал привет. Сказал, вы его самые любимые сестры, потому что он соскучился. И еще: вот тебе от него какие-то заметки по теме модификации мазвов, он безнадежно практичный и деловитый маг. А Лэйли велел отдать эту коробочку.

Кошка жадно вцепилась в коробочку, зашипела, ища способ вскрыть ее, не испортив. Гордо фыркнула, щелкнув замочком и откинув крышку.

Внутри обнаружился очередной шелковый платок. Их, по оценкам королевы, вспомнила Кира, у Кошки едва ли не десять тысяч, и это лишь самых ценных. У нее даже имеется собственный музей шелка, который находится в столице Дэйгэ и открыт для посещения уже семьдесят лет.

— Северный имперский стиль, — восхищенно сообщила Лэйли пасмурному небу. — Создан при дворе Ирима Двенадцатого, редкая школа подражания Востоку. Судя по всему, работа самого мастера Авальо. У меня таких нет. Только копии учеников. Элло — мой любимый брат! Найти сокровище! Пап, скажи, я его расцелую, когда вернется. Нет, ты видишь? Вышитое клеймо мастера! Лиственный узор на букве «А». В первый зал! Вернусь — сяду и напишу к нему историю шелка в империи, сделаю нормальную экспозицию… если усидчивости хватит.

— Я вообще-то историк, — осторожно сообщила Жанна. — Университет западной провинции, специализация на последней династии.

— Смотрителем музея работать хочешь? — понадеялась Кошка. — Мяу… просто счастье! А то эти местные, из Дэйгэ, не признают западный стиль и не рассказывают о нем. Я ругалась, одного эксперта даже загнала на крышу. Но ведь эльфов боятся только в Альянсе! Он меня обозвал грымзой. Ужас.

— И чем кончилось?

— А, помирились, — огорчилась Лэйли. — Я сказала, что он гнусный лжец. И снизила оплату за его услуги на пять процентов. Потом мы выпили кофе и сошлись на том, что я не грымза, а он в первом зале не эксперт.

Король плавно шагнул назад, в тень. Кира отметила, что она смотрела на эльфа в упор, но не смогла уловить момент, когда тот исчез. Словно это часть его магии, а не талант следопыта.

Риола вздрогнула, огляделась и снова всхлипнула. Бафрых подбежал с воинственным видом — защищать и гнать врага. Потерся о щеку носом, сочувствуя. Когда расстаешься с родными, тоску не поймать и не унять, он знает. Потому и старается никогда не упускать из виду свою ак-банто.

Поодаль взревел бульдозер, приступая к заравниванию ямы, «похоронившей» всех людей опустевшего лагеря. Когда даги проснутся, они будут помнить, что сами туда сгоняли, стреляли и засыпали. Кира поежилась: как же страшно живут в Альянсе! Когда-то давно она не знала этого, была еще маленькая. Но каково приходилось маме? Может, оттого она и смотрит на своего Бакши как на святого. Он сильный, добрый и надежный. От любой беды защитит и прикроет и ее, и маленькую Киру. О Норе мама думает часто, но старается не говорить вслух. Потому что начинает сразу плакать.

Сперва она боялась, что дочь станет черной ведьмой, обозлится на весь мир. Потом узнала, что обошлось. И теперь боится за Нору еще сильнее прежнего. В Альянсе неспокойно. Там, то есть здесь, то и дело убивают хороших людей. А ее старшая девочка не сможет остаться в стороне. Кто вступится за нее, когда нет ни родных, ни знакомых? Кто утешит и успокоит, приготовит ужин, заставит отдохнуть…

Кира вздохнула и грустно глянула на Риолу. Скоро та повезет королеву в Юльск. И увидит сестру. Неужели нельзя как-то высвободить еще одно местечко на спине Ами? Ведь черепахе все равно, скольких доставить.

Грызл добрался до глубинного узлового иллорского депо через двадцать шесть часов. Поднявшись на поверхность, Кошка Ли немедленно вызвала Лисса и улетела с Жанной в Дэйгэ приводить в порядок музей. Спасенных разделили на группы и стали размещать на ночевку в поселке, некогда основанном для жителей Юльска и теперь часто используемом для временного приема переселенцев.

Эгли блаженно грелся на своих любимых скалах после долгого рейса: он отвозил иллорскую королевскую семью на остров далеко на юге, в океане.

Постаревший Бафрых — пес гнома Мрыжа, встретил свою знакомую радостно. Он, как многие домашние животные гномов-знахарей, тоже немного модифицированный. Кто не станет желать любимцу долголетия, здоровья и понятливости? Если есть магия, пожелания постепенно станут реальностью. Бафу уже девятнадцать, но пес по-прежнему неплохо прыгает и даже играет, приносит мяч. Мрыж очень надеется, что его обожаемый рыжий приятель проживет еще лет десять, а то и дольше. Кира погладила крупную голову, шутливо дернула мягкое ухо и шепнула пару слов от себя — про долголетие и здоровье.

И в самом боевом настроении отправилась разыскивать королеву.

Сэльви-а-Тэи нашлась там, где и положено: в своем трактире. Она заинтересованно пересчитывала бутыли с вином и весело ругала Эриль прямо из распахнутого окна второго этажа.

— Ты не мудрая, ты премудрая, слышишь? Бант в этот раз привез пятьдесят литров, усохло сорок. Вы с бабушкой Вэйль, того, соображаете? Двадцать процентов мне, Единственной и Сердцу эльфов! А тебе, мудрой, то есть нашим рэллонским мозгам, все остальное. Ничего себе похмелье будет в долине…

— Могу вернуть две бутылки, — без тени смущения зашумела в ответ Эриль. — Не больше. Я, как ты правильно заметила, мозг, а не совесть долины. Краснеть не стану и от вкусного похмелья не откажусь. Тебе одной многовато, Аста не пьет сладкое, а у меня муж, дети, гости.

— Ох, не допекай ведьму! Покраснеешь как миленькая, всем носом!

— Три бутылки? — насторожилась Эриль, вступая в переговоры. — Учти, половина усохшего у Вэйль, она для своего Диаля старается.

— Тогда сдай хотя бы пять.