Чтение онлайн

Все. Это уже на глубинном уровне, на нервах. Он ничего не мог поделать с собой.

"Там, на месте, на огневой позиции будет еще хуже. Но там не скажешь: «Выстрел сорван».

Следующее занятие.

— Город для снайпера — особая местность. Снайпер должен помнить о непредсказуемом поведении ветра на городских улицах. Не будет только проблем с определением расстояния...

20 июня, воскресенье

В это утро Олег Лосев проснулся с жуткого похмелья. Вчера он так надрался в казино, что не мог отличить фишки... от монет. Странно, подумал Олег. Последний раз он держал мелочь года три или четыре назад, когда его сверстники редкой толпой уходили в армию, более плотной — косили от службы. Лосев закосил оригинально — сначала позвонил, а потом наведался в контору под названием «Sex-Визит» и с «подзаголовком»: «Быстро, недорого, 24 часа». Потом были усиленные занятия в фитнес-клубе, работа в престижной «Красной Шапочке»; дамы меняли мужчин, мужчины — дам. Когда он выходил на подиум, многие клиенты уже узнавали его; вряд ли они аплодировали псевдотарзану, просто хлопали в ладоши. Ровно через год он перешел в «частную» категорию и порвал с двуликой бисексуальной ориентацией. Пару месяцев прожил с одной известной телеведущей, потом переехал ненадолго к пятидесятилетней бизнес-вумен. Когда намекнул ей, что страстно, как в постели, желает стать ее компаньоном в бизнесе, она вышвырнула мускулистого альфонса из своей жизни.

В основном Олег расплачивался по кредитным карточкам. Отоваривался в престижных магазинах и бутиках. Где, по его мнению, тоже не знали, что такое мелочь.

К такому выводу он пришел только сегодня утром, сравнив разноцветные фишки с монетами. И сейчас они, слившись в воображении, еще больше закружили голову. Он тут же решил поделиться оригинальным впечатлением со своей новой подругой Машей.

— Мари, — прокартавил-прокаркал он на французский манер, — представляешь, мелочь вскружила мне голову!

Мария, в отличие от Олега, никогда не напивалась. В основном она пила шампанское, которое, как известно, быстро накрывает и отпускает. Музицирует, словом, как воздушные пузырьки в игристом хмельном напитке.

Марии Дьячковой было двадцать девять лет. В ее салоне M&D одевались звезды от искусства и политики.

У нее не было учителей. Как Рэй Кавабуко, она отвечала: «Я сама по себе». Как и основательница марки Comme des Garsons («Как у мальчиков»), она всегда начинала с того, что забывала все, что делала раньше, игнорировала все, что уже существует.

В это утро Мария была одета в атласный халат со стильным двойным воротником. Она сидела в широком кресле, пила кофе, курила мексиканскую сигарку и листала парижский журнал Journal de Textile. На замечание своего бойфренда, который был младше ее на шесть лет, Мария отреагировала моментально. Отложив журнал, она переключилась на конкретный объект — в ее представлении такой же иллюстрированный, как мальчики-модели в престижном парижском издании.

— Сейчас ты скажешь, что не помнишь, как облевал все казино. Мой приятель облевал — если точнее. Давай, Казанова, собирай свои трусы и дуй отсюда. И вообще смени дом моделей — на твоих трусах такая здоровенная мотня, что туда двадцать членов уместятся. Твой там — как карандаш в карандашнице болтается. В баскетбольном магазине отоварился, что ли? Тебя обманули: это не трусы, а сетка для кольца.

— Что?

— Что слышал. Хватит с меня. Я натерпелась от тебя всяких гадостей, урод.

— Урод?

— А ты думал, что ты Курт Рассел, что ли? Боже мой...

Олег шизел от ее нескончаемой болтовни. Казалось, он слушал не свою подругу, а натурального переводчика американских мелодрам.

Лосев махнул рукой и поплелся в ванную с роскошной душевой кабинкой. Он проигнорировал трель своего сотового. Но на него отреагировала вставшая с кресла Мария; ее походка и жесты сочетались с доходами и уровнем жизни. Олег слышал, как она с кем-то разговаривает по его «трубе». Кому-то жутко доставалось.

— Алло, кто это? Какой Виктор?.. Близнец? Близнец Олега? А, просто друг. Слава тебе... а то меня чуть инфаркт не хватил. Ты баскетболист, что ли, или случайный покупатель? Куда позвонил, туда и попал.

В данный момент Мария нашла способ немного остыть, точнее, выплеснуть накопившуюся злобу на (как оказалось) друга своего бойфренда. Наверное, не друга, а приятеля, дружка, тоже только что проснувшегося на пропотевшей атласной простыне, забрызганной «слониками». «Мрази! — выругалась девушка. — Делятся впечатлениями, суки!»

Однако голос незнакомца не был вальяжным, томно-ленивым, не проскальзывали в нем и слащаво-победные ноты. В нем не было уверенности — пусть даже напускной, той, что всегда отчетливо прослушивалась в голосе Олега Лосева. Мария различила в нем растерянность — наверняка оттого, что незнакомый парень попал в непонятную ситуацию: надеялся услышать друга — и вот напоролся на его подругу.

— Какой у меня номер телефона? Боже мой... Что у меня, магазин на диване, что ли, чтобы каждому давать номер? Хочу дать тебе совет: бросай принимать наркотики.

Продолжая разговор, девушка открыла холодильник, едва ли не доходивший до потолка, достала початую бутылку шампанского, толкнула дверцу коленом, налила вина в высокий бокал. Сделала приличный глоток. Чуть не поперхнулась, услышав ответ.

— Откуда ты вернулся? Из армии?! А, поняла — ты только что дембельнулся. Это модно. Твой друг-близнец тоже вчера дембельнулся. Шесть уборщиц за ним убирали.

Теперь ей показалось, что это ее разыгрывают. Покачала головой: «Зачем? Что это, новый способ приколоться?» Буквально вчера на Новом Арбате, когда она выходила из своего роскошного двухместного серо-голубого «Субару», над фирменным стилем которого поработал дизайнер концерна Fuji Heavy Industries грек Андреас Запатинас, к ней подошли двое служивых лет девятнадцати. «Рублей десять не найдется? На перловке сидим...» В общем-то, привычная картина едва ли не в «рамках» Генштаба, расположенного неподалеку. Бегло глянув на солдат, Мария кивнула своему водителю, исполнявшему при ней роль телохранителя: «Дай». Или — скорее всего — «подай». Что там «подал» охранник, ее уже не интересовало.

— Ты вообще зачем позвонил-то? В гости зовешь? Боже...

«В гости» — она едва ли не просмаковала это полузабытое выражение. Она уже забыла, когда в последний раз была в гостях. Провинциальность незнакомца просто умиляла. И сама Маша набросила на себя такое же выражение — на лицо, на жесты, ставшие как бы замедленными, как спросонья. Но это не отразилось на ее манере вести разговор. Девушка поняла, что он начинает ее забавлять.

— Когда? — решительно произнесла она. — А где? Что, действительно дома? Не в ресторане, а прямо дома, ага, понятно... А может, в леске где-нибудь, за городом лучше? Замариновать свиной задок, шашлычки пожарить? Нет? Ну с кем не бывает. Что, и меня приглашаешь? Ну не знаю, стоит ли... А сколько народу будет? Вместе с родителями пятнадцать? Честное слово?!