Убить героя
Шрифт:
Шун медленно пошел вперед.
Поначалу он озирался по сторонам и все ждал, что везение вот-вот покинет его, барьер сойдется над головой, хороня в своем огненном горниле. Но постепенно успокоился, шаги его стали уверенней и тверже. Свечение мерцало слева и справа изогнутыми стенками, их поверхность мелко вибрировала. Впереди маячило темное пятно.
Барьер вернул себе целостность, лишь когда Шун отошел от него шагов на двадцать-тридцать. Две волны обрушились друг на друга, разбрызгивая в пространство крупные золотые капли. Шун несколько секунд созерцал это зрелище, потом огляделся.
По эту сторону тоже царил туман, вот только был он темно-серым, практически черным. В вышине он густел, полностью скрывая небо, и было не понять, какое сейчас время суток. Источником света тут служил барьер да размытые белесые пятна вдалеке. Всего Шун насчитал их восемь.
Он не знал, в какую сторону держать путь, никаких стрелок или других указателей тут не имелось, так что первым делом Шун обошел барьер по периметру. Не нашел никаких тропинок и просто направился вперед, оставляя столб свечения за спиной.
Через несколько минут пути Шун вдруг понял, что дышится в этом месте труднее, и воздух имеет хоть и очень слабый, но неприятный металлический запах. Поначалу этот факт лишь скользил по краю сознания и не доставлял никаких физических или психологических неудобств, но со временем запах начал казаться Шуну все более и более навязчивым. От него даже появилась небольшая тошнота.
Шун остановился и еще раз осмотрелся. Пройденный барьер теперь тоже выглядел размытым в сумерках пятном, вот только цвет имел желтоватый, теплый. На пути так и не появилось ни одного указателя или хоть какой-то подсказки, и это казалось совсем уж странным. Шун никак не ожидал, что после безоговорочной победы и преодоления барьера ему снова придется что-то делать, находить выход из ситуации, а не наслаждаться лаврами, преподнесенными на блюдечке. Что это вообще за победа такая?
Он попытался найти информацию на панели, но та не раскрылась. Он покричал — никакой реакции, даже эха. Сумеречный мир был стерильно-тихим.
Так как ничего выдающегося тут больше не имелось, Шун пошел в сторону ближайшего светлого пятна. Идти пришлось довольно долго, и добравшись, Шун уткнулся все в тот же столб света, что бил в темную высь. Вот только никаких символов на нем не было. И рука, которую Шун сунул в его глубины, не почувствовала ни жара, ни хотя бы тепла. Столб выглядел как барьер, выключенный кем-то по неизвестным причинам.
От нечего делать, Шун дошел еще до двух таких пятен, осмотрел неактивные барьеры и подумал о том, что, возможно, когда-то это место было связано с другими мирами, как сейчас — с пространством Игры. Интересно, если бы была возможность пройти туда, за барьер, что бы Шун там увидел? Райские сады? Мертвые земли? Или пылающие города?
Не найдя ничего интересного, он решил вернуться к тому месту, из которого пришел, чтобы снова поискать там хоть какую-то подсказку. Может, первый раз он смотрел недостаточно хорошо? Пригляделся и зашагал в сторону теплого пятна. Мысли его скакали с одного на другое, не останавливаясь ни на чем конкретном, а внутри была странная уверенность, что все обязательно будет хорошо. Шун ухватился за это ощущение и с удивлением обнаружил, что совершенно не волнуется и не паникует, хотя все поводы для этого были. Но у него словно вырос еще один орган, отвечающий за связь с будущим. И этот орган сообщал ему, что направление задано верное, никаких сложностей и препятствий впереди не предвидится. Хм…
"Интересно, — подумал Шун. — Именно так чувствует себя человек, находящийся в позиции контроля?"
Ведь вполне могло оказаться, что контролировал ситуацию совсем не тот, кто мог просчитать наперед неограниченное количество своих и чужих шагов, а тот, кто чувствовал, как должна сложиться будущая ситуация, и подстраивался под нее, вливался в общий событийный поток. Не тот, кто плел новый узор бытия, тратя на это просто титанические усилия, а тот, кто позволял мирозданию создать этот самый рисунок, и лишь направлял, подправлял космическую нить в нужных ему местах.
Шун так увлекся размышлениями, что не сразу понял, что столб теплого света впереди выглядит теперь немного иначе. Казалось, что его расплющило у основания и вытянуло иглой в небесную муть. Подойдя еще немного ближе, Шун рассмотрел впереди пирамидальное строение вышиной метров в… двадцать? Тридцать? С глазомером у Шуна всегда были проблемы.
Но это точно была пирамида, совсем как во сне! И трава около нее имелась, невысокая, ярко-зеленая. Шуну даже показалось, что стоит остановиться, присесть — и за спиной его тут же возникнет Стальной Пес.
Он сбавил шаг, рассматривая монументальное строение. Было в нем что-то странное, чужеродное и немного пугающее, несмотря на красоту и теплый свет. Лишь подойдя еще ближе, Шун понял, что же его смутило.
Пирамида была сложена из больших блоков, как и ее земной аналог. Вот только блоки эти не стояли друг на друге, а левитировали в воздухе, едва соприкасаясь и издавая еле слышимый, низкий гул.
Глава 14.2
Он обошел пирамиду несколько раз, ища хоть какой-то намек на вход, однако строение выглядело абсолютно одинаково со всех сторон. И звук в каждом направлении выдавала один и тот же. Шун подошел вплотную, поднял руку, чтобы потрогать золотистую поверхность, но блок неожиданно отпружинил, словно он и ладонь Шуна были магнитами с одинаковым зарядом. Следом за ним в глубинах пирамиды скрылись левый и правый блок, потом нижний и верхний. Через несколько секунд перед Шуном открылся проход.
Узкий коридор был еле освещен мерцающими стенами, его конец терялся далеко впереди, утопал в полной темноте. И складывалось впечатление, что внутреннее пространство пирамиды, мягко говоря, не соответствует внешним габаритам. На порядок так не соответствует. Шун осторожно шагнул под золотой свод.
Темный коридор длиною был метров сто, не меньше, выложенные тусклыми плитами стены достаточно хорошо подсвечивали путь, но не позволяли рассмотреть, что же там, в конце пути. Мрак надвигался медленно, подкрадывался, и уверенность Шуна стала потихоньку улетучиваться. Вся его уверенность была там, в привычном мире, с привычными законами. А тут начиналось что-то потустороннее, неизведанное. Жуткое…
Если бы сейчас из стен полезли монстры, или сами эти стены утробно заурчали, вперившись в Шуна многочисленными глазищами, это было бы не настолько страшно, как… Как низко гудящая неизвестность, скрытая мраком прямо по курсу. А что, если там действительно спит древнее чудище, готовое пробраться к нему в голову? И никто не защитит, не вытащит, не подстрахует, потому что он, идиот такой, полез сюда совершенно один! Шун запаниковал и сбавил шаг.
— Господин, все хорошо! Пожалуйста, не бойтесь! — сказали за спиной. Шун дернулся, неуклюже ударился плечом о стену. — Ох, простите! Я не хотел вас пугать.