Чтение онлайн

— Кого-то встрачаете?

— Вон ту цацу. — Костик показал на девчушку лет шести, в розовом платьице, идущую об руку с пожилой тетей. — В Калининград ездили.

— В какой Калининград?

— Да в наш, в наш, четыре остановки на электричке. В бассейн ездят.

— На электричке? Почему же не на машине?

— Еще баловать…

— А вы, значит, встречаете?..

Он не знал что еще говорить, все тянул с главным. Но Костик сам и выручил.

— А я испугался, как узнал о гибели «Неринги». Вы же там… Мне сообщили, что представитель прибыл, а потом…

— Там был другой представитель.

— Я же не знал. Очень рад, что у вас все в порядке.

— В порядке? А груз?..

— Груз застрахован. Еще неизвестно, что лучше. Да вы садитесь в машину, поместимся.

— Дойду. Мне еще в магазин зайти.

— А, ну да… Завтра жду вас.

По пути домой Сергей купил коробку конфет, тщательно осмотрел ее со всех сторон. А то ведь наши конфетчики приспособились свою продукцию маскировать иностранными надписями. Что дочке купить, так и не придумал. Разозлился и купил вторую точно такую же коробку. Дома, конечно, удивятся, поехидничают насчет его небогатой фантазии. Но Ленка и обрадуется, утащит конфеты к себе в комнату, будет втихаря поедать их.

Чем ближе подходил он к дому, тем больше грызла совесть: все-таки за границу ездил, а будто дальше Рижского рынка не уезжал. И все же теплей становилось на душе: домой вернулся. После стольких-то передряг.

Постоял у подъезда. Все тут было как прежде. Машины одна к другой, «ракушки» вразброс по всему двору, баки для мусора, как всегда, переполненные, ребятишки визжат возле давно поломанных качелей…

— Ну, кажется все, отмаялся!

Но тут же и настигла очередная напасть: лифт не работал. Пришлось тащиться пешком на седьмой этаж. Еще дорогой решивший заявиться домой без шума — потому и не позвонил из Москвы, не предупредил — он достал ключ. Но ключ в замок не вставлялся — мешал другой, вставленный изнутри. Пришлось звонить. Раз и другой. К двери никто не подходил. Он постучал и опять безрезультатно. Все это сначала удивило, а затем встревожило. Даже кольнула ревность: — жена заперлась? Или это Ленка куролесит со своими ухажерами?

Сергей припал ухом к двери, услышал шорохи: дома кто-то был.

— Таня! Ленка! — позвал он в щель, где дверь неплотно прилегала к косяку. Сколько раз собирался заделать эту щель да все руки не доходили. И вот теперь она пригодилась.

— Кто это? — пропищали за дверью. Голос вроде бы знакомый, но явно не Танин и не Ленкин.

— Да я же, я, Сергей. Чего ты заперлась?

— Кто?

— Не узнаешь, что ли?

Замок тихо щелкнул, дверь приоткрылась, и Сергей увидел… Эмку.

Окатило ознобом. Он потряс головой, видение не исчезло. Эмка была в длинном халате жены, в тапочках на босу ногу, будто только что вылезла из ванны.

Он переступил порог и повернулся закрыть дверь. И подумал, что не иначе сходит с ума, если в собственной жене чудится другая. А когда повернулся, снова увидел перед собой Эмку.

— Ты?!

— Приехала вот. Самолетом. Еще вчера…

— А Таня где?

— На работе.

— А Ленка?

— Удрала куда-то.

— А ты чего заперлась?

— Боялась. Таня сказала: никому не открывать. А тут звонят, стучат в дверь.

— А если это я?

— Таня сказала: у тебя свой ключ.

— Так ключ же изнутри в двери. Не открыть снаружи.

— Забыла я…

Больше он не дал ей ничего сказать, обхватил за плечи, ткнулся носом в теплую щеку, задохнулся…

Что было потом, не запомнил. Читал в романах о беспамятстве, охватывающем мужиков, да и баб, наверное, тоже в определенные моменты, не больно-то верил. А тут у самого…

Пришел в себя внезапно, увидев возле кровати черный чемодан, точно такой же, какой увез Кондратьев. Мелькнула мысль: не снится ли все это? Дотянулся рукой, потрогал чемодан. Затем потрогал Эмку. Под пальцы попалась шелковая кожа бедра, вдрогнувшая, напрягшаяся.

В дверь зазвонили, длинно, настойчиво, и забарабанили кулаком. Эмка вскочила, заметалась по комнате, хватая вещи.

— Жена, наверное!.. Или дочка!..

Сергей прыгал, не попадая ногой в штанину.

— Не-ет, они так не стучали бы. Иди на балкон, я разберусь.

На ходу застегивая рубашку, он подошел к двери, прислушался. За дверью кто-то шевелился, вздыхал, переступал с ноги на ногу. Затем опять заверещал звонок.

— Кого надо? — крикнул Сергей и на всякий случай отступил в сторону.

— Серега? Открой. Это я, Мурзин.

Голос вроде бы похож, только какой-то хриплый. Что-то непонятное творилось. Сначала Эмка, как наваждение, теперь Мурзин. Поглядеть бы в глазок, да нету глазка. Собирался поставить, да все руки не доходили.

— Кто?

— Мурзин. Ты чего, не узнаешь? Это я охрип, пива холодного выпил.

Сергей сообразил вдруг, что таким образом, беседуя через дверь, можно дать Эмке время одеться. Да и самому надо опомниться.

— А ну скажи, о чем я рассказывал, когда последний раз был у тебя?

Человек за дверью выругался и засмеялся. И закричал в щель:

— Ты мне морочил голову своей теорией об общинах.

— Правильно.

— Так открывай, если правильно.

— Сейчас.

Он еще заглянул в комнату. Эмка, уже одетая, набрасывала покрывало на постель.

Мурзин шумно ворвался в прихожую, заговорил громко, возмущенно:

— С утра тебя жду, топчусь возле дома. Звонил в дверь, не открывают…

Эмка встала в балконных дверях, тоненькая, аккуратно одетая, будто ничего и не было. Мурзин умолк, ошалело уставился на нее.

— Кто тебе сказал, что я приехал? — спросил Сергей.

— Здрасьте. Ты же звонил с дороги. И Федор звонил.

— Кондратьев? Когда?

— Сразу после тебя. Вы будто договорились.

— Он же… — Сергей осекся.

— С ним все в порядке. Он звонил из польского города Слупска.

— Как он туда попал? — удивился Сергей.

— Спасли польские рыбаки. — Мурзин оглянулся на Эмку и сел на стул, добавил, понизив голос: — А в чемодане оказалась туфта. Он просил срочно найти тебя.

— Как туфта?!