Чтение онлайн

Ниндзя взял бумагу, развернул ее и поднес к свету. Написанное удивило его, однако он не стал поднимать взгляд, ибо опытный противник может многое понять по выражению глаз. Вряд ли Тояма настолько проницателен, и все же нельзя исключать, что его глупость — искусное притворство.

— Мы слышали об этом человеке, — проговорил ниндзя. — Когда следует убить его?

— Как можно скорее, но мне нужно знать заранее, когда это произойдет.

— Мы не сообщаем точного времени. Мы или выполняем заказ, или умираем. Если мы станем оповещать других о наших намерениях, нас будет слишком легко поймать.

— И все же мне необходимо сделать некоторые приготовления…

— Значит, тебе нужно быть наготове постоянно.

— Какова цена? — нетерпеливо спросил Тояма.

Человек назвал цифру.

— Неслыханно!..

— Как хочешь, — тихо сказал ниндзя и начал отступать в темноту.

— Постой!

Ниндзя остановился, однако, услышав сумму, названную Тоямой, покачал головой:

— Нет. Я назначил цену за убийство. За ним станет охотиться не один, и даже в этом случае успех не гарантирован. В цену входит стоимость наших жизней — в случае если мы потерпим неудачу. Смерть такого человека стоит недешево.

Стиснув зубы, Тояма кивнул, соглашаясь:

— Хорошо. Раз цена такова, я заплачу, сколько нужно. Его необходимо убить. Деньги получите после выполнения задания.

— Нет. Ты платишь заранее.

— Откуда мне знать, выполните ли вы свои обязательства?

— Ты знаешь, кто мы?

— Да.

— Тогда тебе должно быть известно, что мы или выполняем задание, или погибаем, пытаясь его выполнить. Речь идет не о сделке, а об определенных условиях. Твое право — принять их или отказаться.

— Хорошо! Но я не взял с собой столько денег.

— Пусть кто-нибудь принесет их в храм завтра вечером. Золото надо завернуть в тряпку и оставить сверток на полу.

— Ладно.

Человек еще раз посмотрел на лист бумаги.

— Это все, что тебе о нем известно?

— Могу описать его.

— Я же сказал: мы его знаем. Описывать не надо. Знаешь, где он сейчас?

— Нет.

— Тогда предстоит нелегкая работа, которая займет много времени. Однако мы все равно выполним заказ.

— Скажи мне, — нерешительно произнес Тояма, — я имею дело с Кога?..

— Нет, — ответил ниндзя. — Ты имеешь дело со мной.

— Но…

Прежде чем Тояма успел договорить, ниндзя растворился в темноте храма. Самурай поднял фонарь: слабый свет осветил углы помещения. Человек в черном исчез непонятно куда и непонятно как. На улице печально трещали сверчки. Тояма почувствовал, как неприятный холодок пробежал по его телу.

Возможно, ниндзя могут превращаться в дым и становиться невидимками, как гласят легенды. Остается утешать себя тем, что эти люди выполняют его приказания, а не охотятся за ним.

Хонда подошел к задним воротам своего дома — пока строилось основное здание, он жил в помещении для гостей. Жена и слуги настаивали на постройке большого дома, и Хонда уступил. Строительство болезненно ударило по карману, так как Иэясу давал фудаи совсем небольшие средства по сравнению с тодзама. Несмотря на вспыльчивый нрав Хонды, жена постоянно бранила его по поводу подобной несправедливости. Муж обычно приказывал ей молчать и не отвечал на вопросы, однако в душе соглашался с ее словами. Семья Токугава лишь недавно стала правящим кланом в Японии, и Хонда считал свое положение весьма ненадежным.

Хонда понимал, что он всего-навсего простой, неотесанный провинциальный самурай, и прекрасно знал, что развивающейся нации требуются образованные люди, в то время как сам хорошо умел лишь убивать врагов. Такому искусству нет цены, когда речь идет о покорении страны, и именно поэтому Иэясу держал Хонду при себе во время многочисленных сражений. Теперь, когда отгремел последний бой — великая битва при Сэкигахаре, — сёгун направил все усилия на создание устойчивой династии, которая будет править долгие годы. Безусловно, в деле ее укрепления нельзя обойтись без убийств, однако тут понадобятся более тонкие методы управления, если Токугава и его последователи в дальнейшем собираются править мирно.

Таким искусством владели более умные люди — вроде Ёсиды, Окубо и Тоямы. Накамура, несмотря на свои высокопарные нравоучения, также обладал талантом правителя. Ёсида и Окубо — воины, однако тот факт, что Иэясу ввел Тояму и Накамуру в свой узкий круг, показывает: силу берут не военные, а бюрократы.

Хонда, подобно большинству самураев, был фаталистом. Он считал счастливой случайностью то обстоятельство, что Иэясу избежал гибели. Возьми наемный убийца прицел чуть-чуть правее, погиб бы хозяин, а не вассал.

Да, сёгуну везет. Ему всегда везло. Прежде всего везение заключалось в том, что он сумел пережить большинство своих соперников. Другие претенденты на место правителя Японии погибли в схватках с противником — или, как Хидэёси, умерли от старости. Иэясу терпеливо ждал своего времени, и хотя он терпел порой поражения в битвах, ни одно из них не стало для него роковым. По воле счастливого случая и по глупости своих врагов он вновь и вновь шел в бой, не обладая никакими особенными преимуществами, кроме таланта полководца и преданности своих даймё. В итоге победа осталась за ним.

И все же нынешний взлет сёгуна еще не является гарантией того, что дом Токугава станет править Японией после смерти его главы. Хидэёси тоже полагал, что сын примет у него бразды правления, однако после поражения при Сэкигахаре им с матерью достался лишь замок Осака. А страну получил Иэясу.

Недостаточно захватить власть, нужно еще умудриться сделать правление династическим. Много лет назад Иэясу убил свою первую жену за то, что она вступила с одним даймё в заговор, направленный против него, а первого сына и наследника вынудил совершить самоубийство, заподозрив его в участии в том же заговоре. А недавно чуть не казнил второго сына и нынешнего наследника: тот опоздал на битву при Сэкигахаре.