Чтение онлайн

Юный рядовой, передававший другим его слова, бросился к нему в попытке закрыть его своим телом.

И вот городская стена полностью обрушилась.

Чан Гэн пришел в себя не сразу. Он не знал, как долго провалялся без сознания. Одна его нога застряла между шестерёнок в обломках стены, а вот от тела закрывшего его собой юного солдатика остались одни лишь отрезанные по плечи руки. Чужие останки кровавым месивом размазало по Чан Гэну.

Резкая боль прошила всё тело, и он сжал зубы. По сравнению с приступом Кости Нечистоты это было еще терпимо.

Кажется, его оглушило, потому что любые звуки — что дальние, что совсем близкие — доносились до него приглушенно.

Чан Гэн подумал: "Интересно, когда лекарство Цзыси перестает действовать, именно это он и испытывает? Так спокойно".

Если стена обрушилась, то пал ли город?

Жив ли еще Ли Фэн?

А Гу Юнь...

Пока Чан Гэн решил о нем не думать, потому что боялся, что иначе не выдержит и растеряет всю оставшуюся отвагу. Он прогнал от себя эту мысль, согнулся и вправил вывихнутый в ноге сустав на место, расстегнул все восемь застежек на броне и выбрался из завалов.

В колчане оставалась последняя железная стрела. И поскольку его лук уцелел, Чан Гэн мог убить еще одного человека.

Пока он еще жив...

Не успел он вытащить из завалов ногу и попытаться подняться, как перед глазами внезапно мелькнула тень.

Чан Гэн рефлекторно шагнул назад, запрокинул голову и потянулся к луку.

Прямо перед ним упала маленькая деревянная птичка. Стрела разломила её пополам, и из ее брюшка выпал листок морской зернистой бумаги.

Чан Гэн был потрясен.

Некоторые вещи способны вызвать дрожь даже у невозмутимого Яньбэй-вана. Тонкий листок бумаги лежал на земле. Он дважды пытался, но никак не мог его поднять: руки настолько сильно дрожали, что пальцы не сжимались. Благодаря этому Чан Гэн заметил, что давно потерял железные наручи и вывихнул два сустава, поэтому пальцы больше его не слушались.

Ему послышалось, как вдалеке кто-то выкрикнул: "Подкрепление! Наконец-то!" Хорошие новости должны были его обрадовать, ведь они все так долго этого ждали.

Вот только в сердце Чан Гэна не нашлось места для радости. Когда первое потрясение прошло, его обуял невероятный страх.

Потому что только готовясь к смерти, Чан Гэн мог временно прогнать от себя ужас перед тем, что Гу Юнь в своей тяжелой броне, возможно, уже превратился в гору расплавленного металла.

Уже намеченный им путь на тот свет преградили ветки и сучья [5]. От этого Чан Гэн снова ненадолго впал в ступор.

— Старший брат! — Сначала он услышал оклик, а следом к нему прискакал боец легкой кавалерии. Им оказался обеспокоенный Гэ Чэнь, с которым они давно не виделись.

Гэ Чэнь спешился и, поддерживая находящегося в крайне плачевном состоянии друга, затараторил:

— Старший брат, когда, когда... Когда я получил твое письмо, то был рядом с генералом Шэнем, но мы оба тогда находились на южной границе и...

Чан Гэн не понимал половину того, что ему говорили, и лишь с диким видом перебил:

— Где Цзыси?

Гэ Чэнь поначалу не расслышал его слабый голос и поэтому переспросил:

— Кто?

Чан Гэн с силой отшвырнул его в сторону и, с трудом поднявшись на ноги, уверенно направился за пределы города. Трудно было сказать, где и когда он повредил спину. Вся его одежда сзади была перепачкана алым. Кровь стекала вниз по спине, но казалось, Чан Гэн совершенно этого не замечал.

Гэ Чэнь позвал его:

— Старший... старший брат! Ваше Высочество!

Чан Гэн пропустил его слова мимо ушей. Гэ Чэнь заметил летящую в его сторону шальную стрелу, от которой тот и не думал уклоняться. В панике Гэ Чэнь подбежал к своему другу и оттолкнул его в сторону. Подойдя еще на два шага, он заметил, что глаза Чан Гэна стали ярко алыми, словно истекали кровью.

Его передернуло и про себя он подумал: «Плохи дела. Неужели что-то случилось с Аньдинхоу?»

С ранних лет Гэ Чэнь отличался решительностью, поэтому он смело схватил нож и ударил рукоятью по шее Чан Гэна. Тот потерял сознание.

В этот день мирная столица пережила самую кровавую битву за всю свою историю. Сам Сын Неба послужил для армии знаменем, а отважный генерал погиб в огне. Все они истратили последние силы. И вот, когда стена уже рухнула, прибыло подкрепление.

Состав войск был довольно необычным — парой слов не обойдёшься. Все эти люди обладали разным боевым опытом. Главным был Шэнь И, командующий юго-запада. Давно ушедший в отставку генерал Чжун так же встал под его знамена. Кроме того, среди них было и несколько моряков из Цзяннани — те остатки флота, что Яо Чжунцзэ удалось собрать после разгрома в Восточном море.

Когда армия Запада поняла, что подходящий момент для взятия столицы упущен, и была вынуждена отступить.

Около четырех десятых чиновников императорского двора погребло под обломками рухнувшей городской стены. Красноглавый змей Ли Фэна стал совершенно неуправляем. Поскольку Шэнь И не располагал Орлом, его людям пришлось с крайней осторожностью при помощи стрел байхун пристреливать стальные канаты к перилам судна. Десятки солдат в тяжелой броне трудились изо всех сил, чтобы к полуночи наконец безопасно спустить на землю зависшего в воздухе Императора Лунаня.

Практически весь северный гарнизон, включая их командира, погиб в бою.

Когда Гу Юня нашли и вытащили из-под колес западной военной техники, у него было сломано несколько ребер. Сначала лекари боялись даже передвигать его, потому что когда они попытались, у маршала пошла кровь.

Тогда беспокоившийся о его здоровье генерал Чжун бросил такую фразу:

— Да так просто он не помрет. А если и помрет, то я заплачу вам за труды.

Только тогда сразу несколько армейских лекарей погрузили его на деревянные носилки и унесли прочь.