Чтение онлайн

Чан Гэн был поражен до глубины души. Мальчик посмотрел в глаза немого монаха, который, казалось, познал весь его внутренний мир. И тут Чан Гэн внезапно почувствовал, что в его сердце, с другой стороны, таится глубокая печаль. В этот момент Кость Нечистоты, Сю Нян, его непостижимое происхождение и неспособность говорить о неправильных мыслях - все они потекли по сердцу, подобно ледяным ручьям, раня плоть словами "Не познав страдания, не поверишь в Будду".

Собираясь покинуть павильон, Ляо Жань сложил руки, дабы выразить Четвертому Принцу свое почтение.

Чан Гэн внезапно остановил его:

– Мастер, я приду в храм Ху Го!

Ляо Жань улыбнулся и ненавязчиво повел за собой маленького настоятеля.

В эту минуту по всему павильону разнесся звук больших часов и в воздухе заиграла легкая мелодия. Чан Гэн обернулся и увидел, как открылось двенадцать маленьких дверок огромных часов и из-за них показались маленькие марионетки: одна была с арфой, другая танцевала, третья пела высоким голосом какую-то пронзительную песню. Закончив свою радостную и веселую игру, они поклонились и спрятались за дверками часов.

И наступила тишина.

***

На следующий день Гу Юнь снова рано покинул дом, а вернулся еще позднее обычного. Император Лунань выказал желание отправить его представлять Великую Лян и подписать торговый договор с послом западного Папы. На западной границе теперь велись торговые отношения и, если бы все прошло также гладко, как планировалось, рыночные связи между Великой Лян и Западом разрослись до небывалых масштабов.

Ситуация требовала немедленной подготовки к отъезду. Гу Юнь совершил несколько поездок из столицы в северный лагерь. Прежде чем отправиться с важной миссией, ему все еще нужно было позаботиться о распределении Цзылюцзиня в армии через министерство доходов. Он занимался этими вопросами днем и ночью.

Шестнадцатого дня первого месяца по лунному календарю Гу Юнь и Шэнь И как обычно вернулись домой поздней ночью, уже приняв решение о том, что на следующий день маршал покинет столицу. У них еще было что обсудить, и они вместе вернулись в поместье Аньдинхоу.

– Как Император осмелился передать нам Цзя Лая для сопровождения? Неужели ему не страшно, что мы втихомолку прибьем этого принца варваров посреди дороги?
– спросил Шэнь И.

Гу Юнь грустно улыбнулся и сказал:

– Император отклонил мою просьбу увеличить распределение Цзылюцзиня в этом году. Говорит, что институт Лин Шу заполучил в свои руки новый дизайн кукол от западных иностранцев. Они хотят использовать в качестве землекопов, вместо людей. Пожалуй, это звучит потрясающе. В этом году они собираются продвигать их сначала в Цзяннань. Даже у Цзылюцзиня есть новые места для распространения. Что еще я могу сказать? Почему Черный Железный Лагерь пытается конкурировать с людьми?

Император сказал, что Черный Железный Лагерь - оружие империи. И этому оружию нужно топливо, которого у нас может не хватать. Варвары будут платить нам ежегодную дань. Как ты думаешь, после всего этого я осмелюсь хотя бы пальцем тронуть этого варвара?

Император Лунань очень ясно выразился: если принц Цзя Лай потеряет хотя бы волос, железным монстрам из Черного Железного Лагеря больше не потребуется Цзылюцзинь, а Гу Юню придется толкать их собственными руками или вовсе отказаться от них.

Шэнь И обдумал слова Гу Юня и понял, что ничем не сможет на это ответить. Оставалось только горько усмехнуться.

Двое мужчин прошли мимо марионеток, охранявших вход в поместье.

– Все верно. Завтра ты покинешь столицу. Ты уже сказал об этом Его Высочеству?
– спросил Шэнь И.

Гу Юнь потер свой нос.

– Что?
– поинтересовался Шэнь И.

Гу Юнь понизил голос и сказал ему на ухо:

– Я сказал ему, что буду сопровождать Его Величество в Сяншань и не смогу вернуться завтра вечером. А если ты чисто случайно встретишься с ним, не дай ему повода усомниться во мне.

Шэнь И промолчал, а затем сказал:

– Маршал, да ты храбрец, а!

Гу Юнь тоже был огорчен. Чан Гэн совершенно случайно узнал о том, что Гу Юню придется вернуться на границу, и это очень изменило мальчика. Раньше он усердно занимался боевыми искусствами, но теперь ради того, чтобы поехать с маршалом, он был готов рискнуть собственной жизнью. На днях он повредил запястье, и оно распухло, как паровая булочка. Днем он настоял на том, чтобы пойти на стрельбу из лука, даже не смотря на свою поврежденную руку. Его инструктор настолько испугался, что изо дня в день ему пришлось искать Гу Юня, дабы попросить у него прощения.

Гу Юнь чувствовал, что Чан Гэн слишком привязан к нему. Отцов и сыновей из других семей, порой, тоже тошнит друг от друга от такой слащавости?

Этот "ватный халат" [5] был слишком теплый, что заставляло Гу Юня вспотеть - это было действительно очень приятное и трепетное бремя.

Мужчины вместе вошли в поместье, обнаружив, что внутри повсюду все еще ярко горел свет и никто не ложился спать.

Маленькая девочка, красивая, точно нежный цветок, выскочила изнутри и закричала:

– Старший брат, Аньдинхоу вернулся!

Гу Юнь подумал: "С каких это пор у меня в поместье появилась девушка? Это что, растущая у дверей ива ожила?"

Присмотревшись, Гу Юнь понял, что "маленькой девочкой" оказался Цао Нянцзы. Он оделся как маленькая леди. А если точнее, как маленькая леди, готовая встречать Новый Год.

– И что вы все тут делаете?
– озадаченно спросил Гу Юнь.

– Старший брат Чан Гэн сказал, что сегодня у Аньдинхоу день рождения! Он велел всем дождаться, пока вы не вернетесь, - сказал Цао Нянцзы. — Генерал Шэнь тоже пришел как раз вовремя! Мы сможем все вместе поесть лапшу долголетия!

– Хорошо, - согласился Шэнь И.
– Прийти вовремя лучше, чем прийти рано.

После этого он многозначительно посмотрел на Гу Юня и увидел в его глазах тонкое: «Ах ты лжец! Чувствуешь ли ты себя виноватым?!»

– --

С Днем Рождения, ифу!

Примечания:

1) ???? — shudujichang — крысиная утроба и куриные кишки (обр. о человеке в знач.: ограниченный, мелкий, мелочный, расчетливый)

2) Лунань: