Чтение онлайн

7. ??
– manzi - стар., ирон. южный варвар (северяне о южанах);

8. ????
– buju xiaojie - не ограничивать себя соблюдением мелких; деталей (обр. в знач.: не быть мелочным, не обращать внимания на мелочи, не заниматься пустяками);

9. ??
– tidu, tidu - тиду (командующий войсками провинции в старом Китае);

Глава 34 «Правда»

***

Перепугавшись, Чан Гэн поспешил поймать своего ифу. Случайно прикоснувшись к спине Гу Юня, юноша побледнел. Гу Юнь будто вынырнул из воды. Вся его спина была пропитана холодным потом.

***

Перебирая ключи в металлической связке, мальчик обнаружил, что только шестой ключ подходит к замку. Наконец, тюремная камера была открыта.

— Ну же, быстрее, быстрее, вылезайте!
– подгонял заключенных Цао Нянцзы.

Сидящие за решеткой люди были подобны птицам, уже пуганным луками и стрелами [1]. Им достаточно было увидеть железную палку в руках мальчика, как они тут же пятились назад и сжимались от страха.

Во главе напуганных рабочих был пожилой мужчина, на вид которому было около шестидесяти лет.

— Молодой командующий, - дрожащим голосом обратился к мальчику старик, - мы всего-лишь скромные механики, захваченные мятежниками, мы не следуем за ними. Молодой командующий должен доложить обо всем Аньдинхоу Гу!

Цао Нянцзы быстро спрятал железную палку за спину и сказал:

— Мой господин знал, что вы так скажите. Он нуждается в вашей помощи в кое-каком деле.

Поддерживая друг друга, группа босоногих механиков начала медленно покидать эту непримечательную лодку, спрыгивая с борта и расплываясь в разные стороны. Караульный, который начал медленно приходить в сознание, еще разок получил железной палкой по лицу.

Цао Нянцзы закончил свою миссию. Уперев руки в бока, он опустил взгляд на валяющегося на земле караульного - когда красивые мужчины падают в обморок, они подобны разгульным изящным господам, отдыхающим у склона нефритовой горы, чего не скажешь об этом уроде. Почему когда такие уроды теряют сознание, их глаза обязательно закатываются к черепу?

Мальчика покачал головой. "Как нелепо", - подумал он.

Зажав нос [2], он затащил караульного за решетку и "щелк", камера закрылась. Большое дело было успешно завершено, и мальчик сразу же побежал прочь, подальше от этого зловонного места.

В это же время, в каюте главы мятежников Гу Юнь и пара подростков подле него, спокойно стояли с заложенными за спину руками, глядя на вооруженных наемников перед ними.

Конечно же, характер человека, бесчисленное множество раз сталкивающегося с подобными ситуациями на поле брани, будет отличаться от пылкого темперамента мальчишки пятнадцати-шестнадцати лет, который впервые вышел из тростниковой хижины [3]. С первого взгляда такого человека будет не просто узнать, но маршалу Гу повезло - его облик не был изуродован многочисленными поединками и временем, лишь немного изменился его характер.

Услышав речь Гу Юня, Хуан Цяо удивился, но удивление быстро сменилось подозрением. Он долго смотрел на мужчину перед собой, пока не задрожал и не попятился назад.

— Ты... Ты...

Гу Юнь сжимал в ладони дунъинский кинжал. Как бы невзначай он взвесил его на ладони, а затем взял черную ткань - ту, которой завязывал глаза, и повязал ею рассыпанные по плечам волосы в хвост.

— Какая честь, - улыбнулся он, - похоже, командующий Хуан все-таки узнал нижайшего покорного слугу.

Хуан Цяо, который буквально секунду назад держал гордую осанку и демонстрировал изящные манеры, относился с уважением к мудрецам и милостиво — к просто образованным людям, и глазом не успел моргнуть, как его будто поразило бесконтрольное заикание:

— Гу... Гу...

— Гу Юнь, - ответил маршал.
– Давно не виделись.

Не успел Гу Юнь договорить, как по каюте разнесся характерный для падающего оружия звук - "дзынь" - один из наемников от страха выронил оружие. В каюте повисло леденящую душу напряжение. И только облаченная в белые одежды женщина продолжала наигрывать мелодии, совершенно не обращая никакого внимания на сложившуюся в каюте ситуацию. Мелодия продолжала плавно течь, тонкие пальцы девушки не пропускали ни единой ноты, выводя мягкие ритмы. В эту секунду особенно громко зазвучала песня цзяннаньских рыбаков.

— Невозможно!
– взорвался глава мятежников.
– Аньдинхоу, истреблявший бандитов на северо-западной границе, как он мог...

— Вам стоит больше читать книжек, если вы задумали совершить восстание, - со всей серьезностью сказал Гу Юнь, пронзительно посмотрев на мужчину.
– На территории восточного моря нет ресурсов, чтобы поддерживать Черных Орлов. Вы что, впервые слышите об этом?

Аньдинхоу вновь не успел закончить, как из-за стен каюты начали доноситься истошные вопли. Кто-то из слуг поспешил принести почти угаснувшую лампу, чтобы хоть как-то увидеть, что происходит. Сквозь ночь пронеслось несколько призрачных теней, с быстротой молнии вырвавших перья у пролетающих гусей [4], взмывая в ночное небо и вновь стремительно возвращаясь на палубу, умерщвляя одного наемника за другим.

— Черные Орлы! Это Черные Орлы!!!

— Нет!.. Невозможно! Заткнись!
– закричал Хуан Цяо.
– Как Черный Железный Лагерь и Аньдинхоу могут оказаться в восточном море?! Это невозможно! Стреляйте в них! Используйте стрелы Байхун! Уничтожьте этих демонов [5]!

— Господин, берегитесь!

Над его головой пронесся один из Орлов. Стрелы падали на судно, подобно проливному дождю. Тот, кто обязан был запустить стрелу Байхун, обхватил голову руками и сбежал как мышь [6], спасая свою жалкую жизнь, дабы не угодить под ливень из стрел.

Повсюду начался настоящий хаос. И только хладнокровная барышня продолжила скользить пальцами по струнам, срывая с них песню "Шимянь Майфу" [7], как раз очень удачно подошедшую под ситуацию.

Хуан Цяо широко распахнул глаза и взревел:

— Даже если Гу Юнь здесь, что он может сделать?! Я не верю, что он смог привести с собой весь Черный Железный Лагерь! Убейте его! Я посмотрю, на кого еще может положиться этот императорский цепной пес! В бой!

Наемники немедленно последовали его приказу и обнажили клинки, бросая смертоносные взгляды в сторону окруженных мужчины и пары подростков.