Шрифт:
Пульт от телевизора опять потерялся, теперь кажется, навсегда.
Тамара перерыла все ящики, перетряхнула все папки, вытащила шваброй из-под стойки комок многолетней пыли в липких конфетных фантиках, но его нигде не было. И какой дурак сообразил повесить экран на такой высоте – ни выключить, ни каналы переключить. Надо шефу ещё раз напомнить, что он сто раз уже обещал это старьё выбросить и новый аппарат купить. На жесты не реагирует, движение глаз не понимает. Ему только пульт с кнопками подавай. Зараза. Каменный век, а не электронный прибор. Перед клиентами стыдно. Хоть бы музыку послушать или передачу про животных, а то заладили свою бесконечную трепотню. Ла-ла-ла, ла-ла-ла… Сколько уже можно болтать об одном и том же…
– Так вы полагаете, что люди с регенерированным сердцем нарушают биобаланс планеты и ведут к цивилизационной катастрофе? – спрашивал один из участников ток-шоу, нервный пучеглазый толстяк в синей рубашке без галстука.
– Не все регенераты, отнюдь не все, – отвечал ему собеседник, спокойный красивый блондин с вьющимися волосами, – а только те, у которых зафиксирована абсолютная приживаемость искусственного органа. Так называемые – вечные.
– Никаких вечных нет. Их существование научно не доказано, – брызгал слюной пучеглазый.
– Какие вам ещё требуются доказательства, коллега? – Блондин поднял над головой и потряс в воздухе растрёпанной пачкой бумаги. – В открытой печати опубликованы вполне официальные результаты статистических исследований, которые свидетельствуют, что за последние 150 лет наблюдается практически полное отсутствие летальных исходов по причине естественного старения примерно у 30% людей с регенерированным сердцем и кровеносной системой.
– Но у остальных, а их, как можно заметить, значительное большинство, всё-таки отмечаются процессы старения организма, в том числе и регенерированной сердечной мышцы. Думаю, что мы не обладаем ещё достаточным количеством наблюдений.
– Дело не в количестве, коллега, а в принципе понимания проблемы. Если какая-то часть людей перестаёт стареть и, как следствие, умирать, то через довольно непродолжительное время мы будем иметь удовольствие наблюдать кардинальные изменения человеческой популяции в целом. Применяя не совсем корректный в данном случае экономический термин, можно заключить, что произойдёт кризис, так сказать, – кризис перепроизводства людей. И общество встанет перед трудно решаемой проблемой – проблемой саморегулирования вида хомо сапиенс.
– И что же вы предлагаете? Убить их всех?
– Зачем так радикально? Для начала – полностью и повсеместно запретить практику регенерации органов сердечно-сосудистой системы.
– И таким образом, вы предлагаете обречь на смерть значительную часть ни в чём не повинных потенциально смертных людей, чтобы, как вы говорите, не провоцировать увеличение количества вечных?
– Ради сохранения всего человеческого сообщества приходится чем-то жертвовать, иногда надо принимать и непопулярные меры. Как сказал великий Пушкин, мы не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее. Я вижу, что на сегодня проблема существования человека смертного, как вида, – самая необходимая потребность цивилизации…
Хлопнула входная дверь. В зал вошёл молодой человек с большой картонной коробкой.
– Алё, хозяйка. У вас в конторе грамотные люди есть? – Парень бросил коробку на пластиковую поверхность стойки. Она скользнула к противоположному краю, но в последний момент остановилась, уткнувшись в руку девушки.
– В чём дело? Чем недовольны, гражданин? – тоном базарной торговки ответила Тамара на незаслуженную грубость.
– Заказ на другой адрес оформлен. Нет там такого получателя. Зря только сто пятьдесят километров гонял. На чей счёт ложный пробег оформлять будем?
– Покажите накладную.
Молодой человек достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул девушке:
– Все уже давно на цифру перешли, а у вас в конторе, как в дремучем селе. Бумажки, печати, распишитесь-получите. Странно, что вы заказы ещё в рогожу не упаковываете.
– С рогожей временные проблемы – утерян секрет производства. А мы недавно только открылись. Не всё сразу. Постепенно наладимся…
– Я – курьер. Мне ваши проблемы – параллельны. А из-за твоих ошибок гонять туда-сюда по округе не собираюсь. Я человек смертный, у меня время – деньги.
– Это не я выписывала. – Тамара ткнула пальцем в бумагу. – Это вчерашняя смена… А если ты такой быстрый, чего же ты вчера заказ не отвёз?
– Не твоё дело. – Парень немного сбавил напор.
– Ещё как моё. Вот из-за таких как ты – курьеров – у хороших клиентов к нашей фирме недоверие формируется. Мы ведь тоже не бесплатно трудимся. Пока рейтинг заработаешь – разоришься.
– Ладно, проехали, – сказал молодой человек примирительно. – Адрес исправь. Сейчас сгоняю, по-быстрому. И если есть ещё что-нибудь в ту сторону, то давай – захвачу.
– Есть одна штука, но она большая, дорогая и очень хрупкая. Возьмёшь?
– Возьму. У меня машинка с гравитационной подвеской – идёт как по маслу. Хочешь, после работы покатаемся?
– Некогда мне с тобой кататься. Делов много, – возвращаясь к нормальному тону, но ещё сохраняя строгость, сказала она. – На кого доставку оформить?
Девушка достала бланк, шариковую ручку и приготовилась писать. Он презрительно хмыкнул и сказал:
– Виктор Щукин. Для друзей – Витя.
– А я Тамара.
Девушка улыбнулась и подумала: «А этот парень ничего себе, симпатичный», а вслух сказала:
– Я тут новенькая, всего третью смену работаю. Заезжай. У нас для постоянных компаньонов дополнительные бонусы предусмотрены.
– Заскочу при случае. У меня вообще-то контракты с несколькими складами, а вас я уже так, в нагрузку, взял.
Он ловко подхватил коробку. Внутри что-то нежно и жалобно звякнуло, или Тамаре это только послышалось. Она нажала кнопку на стене, дверь приветливо распахнулась, и Виктор растворился в ярких солнечных лучах июльского дня.