Чтение онлайн

— Так говорят, — пробормотала географичка, поспешно удаляясь.

Зинаида Павловна посмотрела ей вслед.

— Я настучала?! Извините, по этому ведомству я пока не прохожу! — возмутилась она и, зайдя в раздевалку, хлопнула дверью.

Приближаясь к своему «жигуленку», Глеб заметил трех коротко стриженных парней в штанах и куртках «адидас». Парни вылезли из бордового «вольво» и с решительным видом направились к нему. Глеб со вздохом убрал в карман ключи от машины. Здоровяк с четырьмя золотыми зубами на верхней челюсти буркнул:

— Поедешь с нами.

Два его дружка молча жевали жвачку. Глеб деловито уточнил:

— Прокатиться?

— Ну, — кивнул златозубый.

— Не поеду, нет времени, — сказал Глеб.

— Ты француз? — уточнил в свою очередь златозубый.

— Ну, — кивнул Глеб.

— Поедешь, — сказал здоровяк. — Без понтов.

Двое жующих встали у Глеба по бокам. Глеб с опаской взглянул на окна школы.

— Ладно, — согласился он. — Минут за двадцать, думаю, мы управимся.

Он подошел к «вольво», топча хлюпающий снег. Парни вели его толково: двое по бокам, один сзади. Жующие распахнули задние дверцы и, усадив Глеба посерёдке, стиснули его, опять же, с двух боков. Златозубый занял место водителя.

— Ага, мы быстро, — подтвердил он. — Пустырь тут есть.

Глеб вспомнил ухмылочку Медведева из 9-го «А».

— Значит, это ваших писунов я вчера отшлепал?

— Ну, — кивнул златозубый. — Зря ты сунулся, француз. Придется теперь тебя отмудохать. А то пацаны уважать не будут.

Это уже было похоже на речь. Глеб усмехнулся:

— Звать-то тебя как, уважаемый?

— Меня-то? — Златозубый глянул на него через плечо. — Сильвестр. А фамилия Сталлоне. Может, слыхал?

Двое жующих по бокам Глеба заржали.

— Слыхал, — ответил Глеб. — Приятно познакомиться.

— Ну, — подмигнул в зеркальце златозубый. — А тебя как зовут? На кого страховку выписывать?

Двое жующих снова заржали. Резким рывком освободив руки, Глеб обнял своих конвоиров за бычьи шеи. Смех оборвался. Парни дернулись и обмякли. Уронив их на спинку сиденья, Глеб ухватил златозубого за уши и слегка рванул на себя. Тот взвыл, не успев понять, что случилось.

— Обратно вези, — скомандовал Глеб.

— Ну па-адла!.. — простонал злосчастный Сильвестр Сталлоне, однако после очередного рывка за уши тут же заткнулся.

— Зови меня просто Француз, — предложил Глеб.

Бордовый «вольво» развернулся и помчался назад к школе. Конвоиры на заднем сиденье валялись в отключке, а управляемый за уши водитель сопел от злости, но глупостей не делал.

— Всё, б…, приехали, — прохрипел он, затормозив около дряхлого «жигуленка» цвета «беж».

— Вот видишь, за двадцать минут управились. — Глеб отпустил уши водителя и перелез через приходящего в себя конвоира.

— Я тебя урою, падла! — пообещал златозубый. Уши его распухли, глаза налились кровью.

Поставив ногу на тротуар, Глеб обернулся.

— Я могу убить тебя хоть сию минуту. Государства я не боюсь, а жизнь тебе подобных для меня лично никакой ценности не имеет. Но я тебя отпускаю. Спросишь, почему?.. А черт меня знает! Пока! — Глеб выбрался из машины.

— Скоро встретимся! — выкрикнул златозубый. Обернувшись, Глеб вновь приоткрыл дверцу.

— А коли встретимся, друг Сильвестр, падай и смирно лежи на брюхе: это твой шанс.

Он сел в свой «жигуленок» и, сорвавшись с места, укатил.

— Я тебя урою, — повторил златозубый без всякой, однако, убежденности.

Один из парней на заднем сиденье оклемался и, тараща глаза, возобновил жевание.

— Чем он мне врезал? — виновато спросил незадачливый конвоир.

Златозубый вперил в него угрюмый взгляд.

— Хером.

— Нет, без понтов?

— Гадом быть: твоим собственным.

Обменявшись парочкой ругательств, дружки уставились каждый в свое окно. И бордовый «вольво» отъехал от школьного двора.

Возле грязновато-желтого здания института, среди бестолкового студенческого гомона, Илья выделялся, как монумент, своей отрешенностью и спокойствием. На нем были нелепая шапка с кожаным верхом и вышедшее из моды пальто, которые, безусловно, лишь подчеркивали его монументальность.

— Заседание кафедры перенесли на полпятого, — проворчал он, усаживаясь в машине рядом с Глебом. — Так что давай в темпе.

— Я весь внимание, — ответил Глеб, включая обогреватель.

Илья чуть покашлял, подергал свою курчавую бородку и наконец выпалил:

— Дашка взялась сама расследовать убийство Самарской. Она уверена, что милиция никогда ничего не раскроет и…

— Погоди, погоди! — затряс головой Глеб. — Давай по порядку. И я буду перебивать тебя вопросами.

— На здоровье. Только времени у нас мало.

— Ничего, так мы его только сэкономим. Даша и Ольга были подругами?

— Еще какими. Притом, как я уже говорил, Самарская была ученицей Дашкиного отца. Так вот, совершенно очевидно, что ее изнасилование и убийство в недостроенном доме — полная лажа. Но милиция на этом зациклилась…

— Почему лажа?

Илья сдернул с головы шапку.

— Ну, старик, ты меня удивляешь! Что Ольке там было делать?! И как она туда попала?!

Глеб пожал плечами:

— Мало ли. К примеру, хотела получить информацию у кого-то из братков и недооценила степени риска. Или просто шла мимо тех мест и…

— Бред! Сивой! Кобылы! — проскандировал Илья. — Она брала интервью у кого-то вполне респектабельного. И от этого господина или дамы, веселая и довольная, она позвонила Дашке. «Сейчас, — говорит, — выпью кофе, поймаю такси и приеду к тебе». Это было около трех часов дня. Дашка ждала до восьми, потом начала обзванивать общих знакомых, милицейские участки и травмпункты. Теперь ответь мне: как могла оказаться Олька в недостроенном даме?

Глеб задумчиво почесал переносицу.

— Даша говорила со следователем?