Чтение онлайн

— Почему у тебя глаза фиолетовые? — спросила она.

— Чтобы тебя лучше слышать, — ответил он без улыбки.

— Ну, тогда… может, чаю?

— Нет уж, я побегу. И без меня из дома ни шагу.

— Это может войти в привычку.

— Очень на это рассчитываю. — Глеб взялся за ручку двери.

— Кстати! — остановила его Даша. — Завтра утром мне надо на работу: забрать тексты для перевода. Отвезешь меня?

— Конечно. Во сколько?

— В полдесятого. Больше часа это мероприятие не займет.

— Договорились, — Глеб приоткрыл дверь, — но только на часик. С одиннадцати до двух я занят, потом — опять к твоим услугам.

— Отлично. Только не опаздывай: уволю!

— Обижаешь, — усмехнулся Глеб, захлопывая за собой дверь.

Даша посмотрела на свое отражение в зеркале.

— Ну? — растерянно спросила она. — Тебе это надо?

Отражение уклончиво помалкивало.

— Не пудри мне мозги, — махнула на него Даша. — Я тебя насквозь вижу.

У отражения покраснели щеки.

Открыв Глебу дверь, географичка издала возглас, подобный воинственному кличу.

— Ага, явился! — обрадовалась она. — А я уж думала…

— Явился, — подтвердил Глеб, снимая куртку. — Ей-богу, явился!

Она встретила его в красном платье, пожалуй, коротковатом для ее обильной фигуры. Из ушей ее, как сталактиты, свисали массивные красные клипсы. Помада на губах и маникюр, разумеется, тоже были красными.

— Пораньше не мог? — томно упрекнула она, ковыряя ковер каблучком красной туфельки.

— Галь, — вздохнул Глеб, — хоть ты меня убей, но я немедленно должен это выяснить. — С этими словами он задрал на ней юбку.

Трусики оказались тоже красными. Хихикнув, она ударила его по руке.

— Потерпи. Сперва утка с черносливом.

Глеб вымыл руки и сел за стол. Утка была просто объедение, и кофе был высший класс. Едва Глеб допил свою чашечку — Галина со стула пересела к нему на колени и жарко присосалась к губам. «Оно тебе надо?» — спросил себя Глеб и сразу понял, что в данный момент вопрос этот звучит уже риторически. Было очевидно, что «оно» больше никогда не понадобится.

Оторвав от своих губ коллегу по работе, Глеб деликатно поставил ее на пол.

— Извини, глаза слипаются… — Поднимаясь на ноги, он зевнул. — Ты меня перекормила.

Галина попыталась повиснуть у него на шее.

— Ну так пойдем в койку.

Глеб выскользнул из ее объятий.

— Нет. Пожалуй, поеду.

— Ну ты фрукт! — произнесла она сквозь зубы. — Пожрал — и домой!

— Это от застенчивости. — Он чмокнул ее в лобик, хлопнул по заду и, сочтя свою миссию выполненной, снял с вешалки куртку.

Но Галочка обладала одним бесценным качеством: она умела ждать долго и терпеливо, точно кошка в засаде. Поэтому, провожая Глеба за дверь, она поцеловала его в щеку.

— Ладно, лапа, завтра я приготовлю что-нибудь диетическое, — хихикнула она. — Типа манной кашки…

— Верно мыслишь, — подмигнул Глеб, уходя.

Галина вернулась к столу и с досады доела утку. Затем, обтерев салфеткой пальцы, позвонила по телефону.

— Чем порадуешь, мой свет? — осведомился мягкий хрипловатый голос, то ли мужской, то ли женский.

— Уехал домой, — сообщила географичка.

— Каков негодяй. — В странном голосе слышалась издевка. — Не горюй, мой свет: твоим будет. Молодец, что позвонила.

В трубке раздались гудки. Галина положила в рот черносливину и сказала в пикающую трубку:

— Смотрите, вы обещали.

Возле дома его ждали четверо. Фонарь не горел, и пространство перед подъездом едва просматривалось благодаря лишь свету из окон. Не успел Глеб выйти из «жигуленка» — они его обступили. Застегнутые наглухо куртки, шнурованные сапоги, в руках — резиновые дубинки. Они были неторопливы, хладнокровны и уверенны. Их лица затушевывал полумрак. Глеб огляделся и вздохнул с облегчением: народу вокруг не было ни души.

Один из четверки, похлопывая дубинкой по своей ладони, с усмешкой произнес:

— Дай закурить.

Ничего другого они придумывать не собирались и действовали в рамках затертых штампов. Глеб — без единого звука — сделал неуловимое движение ногой. Трудно было даже определить, двигался ли он вообще, или это лишь померещилось. Любитель курения рухнул с переломом бедра и, катаясь по асфальту, заорал благим матом. Трое остальных, сжимая дубинки, устремились в атаку. Вернее, такой у них был порыв, который ни во что не воплотился. Они даже не поняли, что с ними произошло, когда еще двое, опять же с переломом бедра, повалились рядом с товарищем, а последний, схваченный Глебом за кадык, топтался на цыпочках и хрипел.

— Кто вас послал? — тихо спросил у него Глеб.

Мимикой лица бандит показал, что готов отвечать. Однако, стоило Глебу его отпустить, он счел за благо сделать ноги. Вероятно, он умел бегать быстро, но не успел и шагнуть, как вновь стоял в прежней позе.

— Кто вас послал? — повторил Глеб, сжимая пальцами его горло. — Говори, другого шанса не будет.

Отпущенный бандит на сей раз бежать не пытался. Массируя травмированный кадык, он просипел:

— Митька Грач… велел в санаторий тебя определить.

Настал черед удивляться Глебу.

— Что еще за Грач? Не знаю такого.

— Твои проблемы… — прокашлял бандит, косясь на корчащуюся на асфальте троицу. — Дорогу, видать, ты ему перешел.

— Имя-то его как? Без кликух ваших.

— Грачев Дмитрий Аркадьевич. Медь, алюминий, никель. Его часто по ящику показывают.

Глеб пожал плечами.

— У меня телевизора нет.

— Твои проблемы. Ну чё… могу сваливать?

— Сваливай. И этих подбери. Им теперь месяца на два койка обеспечена.