Чтение онлайн

Зная, что его могут начать искать, он захотел стать невидимкой. И, кажется, это у него достаточно хорошо получилось. Теперь из Хумска, где он жил не по своей воле, а в силу каких-то странных обстоятельств, он мог спокойно наблюдать за всем, что происходило в Москве, не покидая стен клиники.

И еще, он был одинок. Нигде не было человека подобного ему и около полугода назад у него возникло желание сделать несколько людей, которые бы смогли его понять. Ходить далеко не надо было. Он нашел их в той же клинике, где жил сам. С тех пор начало происходить что-то странное. Избранные, хотя их энергетическая структура, стала напоминать его собственную, остались прежними, понимания не было все равно. Они лишь наслаждались обретенными возможностями, не желая что-то менять в устройстве жизни.

И вот теперь Дарофеев. Сначала, когда он узнал, что этот экстрасенс взялся за расследование устранений, первой его реакцией был испуг. И он захотел немедленно убрать нежелательного свидетеля. Однако, уже делая внушение, так, наобум, он понял, что устранение не удастся.

Это было к лучшему. Но страх все же был велик и он делал все новые безрезультатные попытки.

Сейчас же, когда Дарофеев уже приближался к Хумску, возникла возможность использовать его. Главное, чтобы экстрасенс смог ускользнуть из ловушек, которые были наставлены в первом порыве ужаса.

В Хумск поезд прибывал с небольшим опозданием.

Чемоданы и сумки давно были собраны, белье сдано и троица коротала время сидя на пятнистых матрасах. Похмелье, с которым проснулся Изотов давно было снято Игорем Сергеевичем, о вчерашнем происшествии с ядом никто старался не вспоминать, понимая, что если так их встречает славный город Хумск, то каково же будет жить в нем?

Наконец, после часа стояния на каких-то запасных путях, состав тронулся и вскоре показались первые городские дома. А еще через четверть часа вагон остановился у платформы. Хумский вокзал оказался желтым приземистым строением, вытянувшимся на добрые две стони метров. Прибывших встречали многочисленные бабки в ватниках, предлагавшие плоды чьих-то, возможно даже собственных, садов и огородов. Среди них, стоящих длинным рядом или ходивших по перрону, ветер носил клочья газет, жестянки из-под пива, павшие листья. В общем, город с первого взгляда производил впечатление неприбранности, словно в нем метут улицы лишь по праздникам, да по приезду крупного начальства.

– Вот это приехали. – Николай Андреевич поставил на платформу свою сумку, стараясь при этом выбрать наиболее чистое место. – Ну, предводитель, – Обратился он к Дарофееву, – Какие будут указания?

Игорь Сергеевич сам растерянно озирался по сторонам, пытаясь вычислить направление движения. Он чувствовал странность этого места. И дело тут было не только в запустении, которое не могла прикрыть тонкая, но активная пленка видимости жизни, а в самой энергетике этого города. В воздухе притаилась невысказанная угроза. И угроза эта относилась не к кому-то конкретно, а вообще, ко всему живому.

– Может, объявления посмотрим? – Предложил Изотов, видя, что целитель погружен в какие-то свои мысли.

– И то дело, – Согласился Корень. – Эй, народный, идем?

– Да, конечно. – Очнулся Игорь Сергеевич.

Но не успели они сделать и нескольких шагов, как перед путешественниками возник мужчина лет сорока, одетый в мятый плащ, над воротником которого на тонкой шее возвышалась продолговатая голова с лицом, недвусмысленно говорящим о пристрастиях его хозяина, а именно о второй стадии алкоголизма.

– Хата нужна? – Без обиняков спросил абориген.

– Ну, положим... – Насупившись проговорил Корень.

Внезапно в поведении этого алкаша Пономарю почудилось нечто странное. Моментально переключившись на астральное видение Игорь Сергеевич без труда обнаружил висящую над головой этого человека программу. И, резко прервав уже начавшийся торг, целитель вклинился между Репневым и запрограммированным и сурово сказал:

– Нам это не подходит!

– Но дешевле вы хрен найдете! – Заартачился мужик, чуть не хватая Дарофеева за грудки. – У меня и сортир, и ванна. А в гостиницах все одно местов нету!

– Нам ваше предложение не подходит! – Повторил Игорь Сергеевич и, подхватив чемодан, повернулся спиной к мужику и неспешно пошел прочь.

– Ты чо? Столичный? – Возмутился квартиросдатчик. – Брезгуешь? Моей кровной хатой брезгуешь? Так и катись ты тогда!.. – Алкаш злобно плюнул вслед целителю и, хмуро окинув взглядом недоумевающих Изотова и Репнева, заковылял по привокзальной площади. Те, подхватив поклажу, заспешили за целителем. Догнать его оказалось делом не сложным, Дарофеев шел нарочито медленно.

– Что случилось? – Раздраженно сказал Корень, поравнявшись с Игорем Сергеевичем.

– Да, ничего... Просто этот тип прирезал бы нас при первом удобном случае.

– Но почему? – Не поверил Сергей Владимирович.

– Программа. – Пояснил целитель. – Я ее увидел. Не знаю, что там у нее внутри, но, я так рассудил, что лучше не рисковать...

Решив все-таки попытать счастья в гостинице, они направились в ближайшую, благо та оказалась на противоположном краю площади. Несмотря на достаточно хмурый день ее вывеска не светилась и прочесть прозрачные, состоящие лишь из неоновых трубок буквы, которые к тому же наполовину скрывали растущие у входа деревья, оказалось возможно лишь подойдя вплотную.

– «Привокзальная.» – Прочел Николай Андреевич, – Оригинальное название.

Внутри тоже все оказалось на уровне. Толпа сидящих на чемоданах и непонятно чего ждущих пассажиров, стойка со скучающей женщиной-администратором. Ее выражение лица дублировало табличку, стоящую перед ней: «Мест нет».

–Я займусь. – Предложил Сергей Владимирович и направился было к администратору, но был остановлен Корнем, который буквально вцепился майору в локоть.

– Погоди. – Улыбнулся мафиози. – Мы, как я понимаю, светиться не хотим? Так? – Репнев посмотрел на Дарофеева, ища подтверждение. Пономарь кивнул.

– Так если ты будешь тут махать своей фээсбэшной ксивой – эта тетка по всему городу растрезвонит, что приехали опера из Москвы. А нам это ни к чему... Лучше я... У меня свои методы.

Но методы Репнева не сработали. Он показывая на попутчиков минут десять о чем-то беседовал с администраторшей, но та лишь отрицательно покачивала головой. Лишь в конце беседы женщина положила на стойку какой-то листок, которым и завладел Корень.

Вернулся он в полном недоумении.

– Первый раз со мной такое. – Пожаловался он. – Видно действительно ни одного номера свободного.