Убийца для Пономаря
Шрифт:
Все это Дарофеев определил за несколько секунд, пока парковал машину за углом ближайшей пятиэтажки. Он рассказал о прочувствованном Сергею Владимировичу.
– Да-а-а... – Озадаченно протянул майор, – Так просто не войдешь... А впрочем... – И его глаза засветились озорством, – Давай так...
Через минуту к двери штаб-квартиры ГРУ подошел средних лет подтянутый мужчина, по виду которого, хотя он и был в штатском, чувствовалась военная выправка. Он нажал на кнопку звонка и прямо посмотрел в объектив камеры, находящейся за якобы вентиляционной решеткой под обрезом бетонной панели.
– Кто? – Донеслось из скрытого динамика.
– ФСБ. – Честно ответил Изотов.
– Ты, братишка, конторы перепутал. – Сообщил веселый голос.
– Мне нужен Уходящий... – Без тени улыбки сказал майор.
– А по какому делу? – Невидимый охранник был явно не в меру любопытен, но Сергей Владимирович решил не обострять отношения раньше времени, он знал ответ и на этот вопрос.
– Передай ему одну фамилию. Дарофеев.
– Лады...
Динамик щелкнул, отключаясь. Через минуту послышался другой звук, слабый скрежет открываемого запора. Дверь раскрылась. На пороге стоял настоящий амбал-качок. Его камуфляжная форма едва не лопалась, раздираемая изнутри буграми гигантских мышц.
Чуть помедлив, чтобы пропустить вперед невидимого Дарофеева, Изотов шагнул навстречу охраннику. Но тот стоял как скала:
– Удостоверение. Медленно!
Сергей Владимирович протянул тому приготовленную заранее красный “гробик”. Амбал придирчиво рассмотрел фотографию, печати, хмыкнул:
– Ну, проходи...
Но уже на следующем шаге Изотов попал в стеклянный “аквариум”, одна из стен которого была абсолютно черной. Охранник же скользнул вбок, в неприметную, тут же захлопнувшуюся дверцу, и возник с другой стороны стекла:
– Оружие оставить! – Прозвучал приказ.
Майор положил свой револьвер на полочку в стене, задернул металлическую шторку:
– Все?
– И ножик...
Со вздохом закаленный десантный тесак перекочевал за стекло.
– Теперь все. – Сказал сидящий охранник в микрофон, он нажал кнопку и противоположная стеклянная стена отъехала в сторону, открывая проход. Все время просвечивания мягким рентгеном, Сергей Владимирович старался не думать о находившемся рядом с ним Пономаре. Ведь на стене-экране должны были появиться два скелета. Но недаром блок невидимости целителя обладал свойством “отводить глаза”. “Лишнего” никто не заметил.
– Я провожу... – Накачанный гигант добродушно ухмыльнулся. – А то заблудишься, невзначай...
Изотов не стал возражать против такой помощи. Одного охранника легче уложить, да и на вахте останутся всего трое. Это может облегчить выход.
Поднимаясь по лестнице впереди амбала, Сергей Владимирович начал входить в одно из тех состояний, которым обучил его Дарофеев. Оно называлось “Лист на ветру” и обеспечивало моментальную реакцию на всякие внешние опасности. “Жалюзи”, к сожалению, майору пока что было недоступно.
– Здесь. – Сказал охранник, доведя Изотова к одной из дверей. Сергей Владимирович повернулся и, с приятной улыбкой, ударил амбала по горлу. Но тот, казалось, был готов к такому повороту событий и, с неожиданной для своей комплекции ловкостью, отпрянул. Вытянутая в направлении охранника ладонь майора не достигла цели каких-то миллиметров, несмотря на то, что удар наносился с поворотом плеч. Качок уже поднимал свои руки, чтобы провести захват, но реакция майора в этот момент была все же быстрее и он, сделав шажок вперед, все же достал кадык охранника и тот, с выкатившимися глазами, схватил-таки Сергея Владимировича за руку и потянул майора на пол. Второй удар, пришедшийся по шее амбала, отрубил его сознание, но Изотову пришлось потратить несколько драгоценных секунд, разжимая толстые пальцы, намертво захватившие его предплечье.
Рядом возник вышедший из невидимости Пономарь.
– Скорее. – Шепнул майор. Целитель кивнул и скрылся за указанной охранником дверью, успев заметить, что Сергей Владимирович лихорадочно быстрыми движениями разоружает поверженного качка.
Старший следователь Святослав Константинович Уходящий был готов увидеть что и кого угодно, только не возникшего в комнате Дарофеева. Целитель же немедленно приступил к делу:
– Где Репнев?
Подполковник уже справился с собой и ответил Пономарю обворожительной улыбкой:
– Игорь Сергеевич! – Уходящий встал и развел руки, словно хотел немедленно обнять и от всей души облобызать пришедшего. – А я-то вас по всей Москве и области разыскиваю! А вы – вот он, сами пришли!
– Зачем вы взяли Репнева? – Сурово проговорил Пономарь.
Уходящий сел:
– Причин, если честно, было две. Во первых, он наверняка знал где вы скрываетесь. А вторая – то, что узнав об этом, вы немедленно явитесь его спасать. И попадете ко мне в гости...
На самом же деле, Святослав Константинович блефовал. Его единственная надежда была лишь на то, что удастся “расколоть” непокорного Николая Андреевича. То же, что Дарофеев может проникнуть в секретное учреждение, да и вообще узнать об его существовании, было для подполковника полной неожиданностью.
– А теперь, вы его отпустите и уничтожите “пришитое” мне дело... – Спокойно сказал целитель.
От такой наглости у Святослава Константиновича перехватило дыхание. Когда же дух к нему вернулся, он сумел произнести:
– Вы, мой любезный, ошибаетесь. Никого я не отпущу. И с вашим делом, да и с вами лично, нам еще предстоит провести нема-ало часов...
Дарофеев не стал разубеждать подполковника словами. Прибегнув к мгновенному раппорту, целитель парализовал Уходящего. Тот теперь мог лишь бешено вращать глазами, не в силах пошевелить другими частями тела чтобы нажать-таки кнопку вызова охраны, да и вообще, позвать на помощь.
Подойдя к столу гэрэушника, Игорь Сергеевич закрыл лежащую перед подполковником папку, перевернул нижним обрезом к себе. К списку обвиняемых, возглавляемому Дарофеевым, который был начертан на аккуратно разлинованной бумажке, приклеенной к картону “Дела”, только что был дописан еще один – Репнев.
Не мешкая, целитель обыскал подполковника, нашел в одном из карманов его кителя зажигалку. Костерок пришлось развести прямо на паркетном полу. Пронумерованные листы дела, обвинения, псевдосвидетельские показания, какие-то протоколы, все поглощал огонь, превращая в безликий пепел. В этот момент Пономарю вдруг вспомнился сон, который он видел еще до того, как узнал о ГУЛе. Сон с великаном, вырывающем светлые листы из Книги Жизни Дарофеева. Сейчас же все было наоборот. Сам Дарофеев сжигал одну из темных страниц, которую ему хотели навязать.