Чтение онлайн

– Группа крови у него – действительно какая-то редкая. Врачи говорят: один случай на тысячу человек. – И тут Шумский печально покачал головой. – Но боюсь, что вашего окружного управления это теперь не касается. Данное преступление уже заинтересовало ГУВД, туда же теперь переходит «дело Арзаевой» и все, что с ним связано.

– Я не ослышался: у нас забрали «дело Арзаевой» на Петровку?

– Со слухом у тебя все в порядке.

– Ничего у них не выйдет. Они не понимают, с кем имеют дело. У нас хоть какие-то наработки есть.

– Зато нет результатов, – парировал Шумский. – И еще. Видимо, ты не в курсе. Также вчера, но в первой половине дня, в районе Раменок, там же, где был убит спартаковский фанат, найдено тело молодого человека с гитарой.

– Личность его установили? – угрюмо осведомился капитан.

– Он – непрофессиональный музыкант, фанат рока, любитель потусоваться в ночных клубах.

– А версии есть какие-нибудь?

– Версии, как ты понимаешь, всегда есть. Другой вопрос: много ли от них толку.

– И как он убит?

– Также, как фанат «Спартака»: выстрелом в висок.

– Оружие не идентифицировано?

– Пока нет. Но никто практически не сомневается, что убийца – все тот же.

«Странно, – подумал Бороздин, – что меня не вызвали на место преступления. Видимо, после событий в Воронцове Зайцев решил пока меня не трогать, поберечь мою психику».

– Ты сказал: «никто не сомневается». А кто вообще занимается этим делом?

– Уже Петровка. Так же, как и еще одним вчерашним убийством.

– Малков или Силкина? Или оба вместе? – голосом, полным глубокой меланхолии, спросил Бороздин.

Шуйский поднял на него удивленные и слегка испуганные глаза:

– Малков… Про Силкину ничего не знаю.

– Ее тоже скоро шлепнут. Не сегодня, так завтра. – Бороздин взял у журналиста недопитый стакан бренди и опрокинул его себе в рот. – Может, и хорошо, что теперь это дело на Петровке. Бывай, Стасик. – Он безнадежно махнул рукой и вышел из кафе.

На следующий день в УВД царил траур: все уже знали, что самое громкое дело управления передается на Петровку, так что именно тамошним ребятам надо будет дырочки на гимнастерках для орденов сверлить.

Дмитрий было сунулся к Зайцеву насчет отзыва представления к ордену Мужества, но тот только отмахнулся: он оказался в курсе истории в Филевском парке и документы на награду уже успел отозвать.

– Но, впрочем, – добавил он, – скорее всего это был не Человек Со Шнурком. Похоже, в городе появился новый маньяк, и орден твой при другом положении дел можно было бы отстоять.

Но сейчас ситуация такая, что нам лучше всего сопеть в тряпочку и не рыпаться. По крайней мере но лучших времен. – И Зайцев досадливо махнул рукой.

– А не знаешь случайно, кто всеми нашими делами на Петровке будет заниматься? Создадут несколько оперативных бригад, что ли?

– Уже образовали координационный оперативный штаб. Туда будет стекаться вся добытая сыскарями информация.

– А кто возглавит этот самый оперативный штаб?

– Полковник Огнев, – коротко ответил Зайцев. – А ты займись другими делами. – И он побежал куда-то по коридору.

Капитан вернулся в свой кабинет, и вдруг выяснилось, что заняться ему особенно и нечем. Все последнее время он был сконцентрирован на ;,«деле Арзаевой» и других преступлениях, так или иначе с этим делом связанных. От какой-либо иной служебной деятельности Бороздина полностью освободили.

Колодкову же подкинули какую-то простенькую работенку вне пределов управления, и Дмитрий в безделье и одиночестве промаялся до обеда. К трем часам он двинулся в «Радугу», рассчитывая на общество профессора Круга и надеясь дослушать все-таки его лекцию о жизни и смерти до конца, но был остановлен треньканьем своего мобильника. Звонил как раз Григорий Алексеевич. Он сообщил, что прийти в кафе сегодня и в ближайшие несколько дней не сможет из-за болезни. Ничего, мол, серьезного, но надо отлежаться.

Придя в « Радугу», капитан долго сидел за обеденным столом, нехотя ковыряя вилкой макаронный гарнир и искоса поглядывая то в большое зеркало на стене, то на улицу.

Но нет – Аза более не появлялась.

Полковник Огнев считался на Петровке фигурой почти легендарной. В восьмидесятых годах ему действительно удалось раскрыть несколько громких дел. Однако в последнее десятилетие двадцатого века МУР, как и многие другие «силовые» организации превратился в специфическую коммерческую структуру, то есть, попросту говоря, стал делать деньги всеми доступными ему средствами.

В ход пошли и фальсификация уголовных дел против крупных бизнесменов – потом эти дела закрывались за взятки и крышевание богатых фирм, и прочие не слишком чистые, но приносившие солидный доход делишки. Вполне естественно, что во всех этих «операциях» принимал участие и полковник Огнев.

На этом фоне МУР просто не мог поддерживать свой высокий в недавнем прошлом профессиональный уровень. И тем не менее он все еще оставался грозной силой за счет огромной армии осведомителей, высокого профессионализма своих криминалистов и опытных сыскарей, которые не переметнулись в коммерческие структуры.

Полковник Огнев, прежде чем собрать свой оперативный штаб, не один день изучал дела, переданные ему полковником Крутилиным. Его очень удивил «мозаичный» характер совершенных преступлений. Явная связь между ними совершенно не прослеживалась.

Конечно, убийство Карнаухова и его любовницы – скорее – всего дело рук Арзаевой. Но как быть с остальными трупами? При чем тут спартаковский фанат, рокер, Ольга Агапова, Эдуард Хромов, жена и дочери Константина Карнаухова?

Очевидно было лишь одно: дело это – крайне запутанное и в короткое время добиться прорыва в расследовании невозможно. Но нужно!