Чтение онлайн

— А зачем они это сделали?

— Как зачем? Этот Приносящий Смерть что делал? Эдикт исполнял. Как он узнает, трансформирован пацан или нет, — первое время облик-то не меняется… Да и вообще откуда он знал, какие еще эксперименты на них могли ставить? Вдобавок мальчишки не его дома, и тащить их по лесам, от погони скрываясь, удовольствие тоже небольшое. А если дом враждебный, то друзьями все равно не станут. Попытаться помочь он им не захотел, даже если мог попытаться. Предпочел убить.

— А ты как уцелел?

— А я к решетке не пошел, когда звали. Вот меня к стене болтом и пригвоздили. Даже успел дернуться, поэтому ублюдок в сердце не попал. А вот сокамерник послушался. Его мечом пропороли.

— Когда выносили трупы, обнаружили?

— Не совсем. Я вовремя очнулся, когда по коридору уже егеря ходили. Ну и застонал.

— Как еще выдал себя потом… В бреду-то!

— В общем-то выдал. Сразу же. Когда меня на руках на верх несли. Меня несут, а я кровью булькаю и умоляю найти этих Приносящих и убить. Всех. На эльфийском. Опять повезло, что сотник императорских егерей не в курсе был, на какую глубину эльфам перед трансформацией память чистят. А уцелевших колдунов поблизости не случилось. Потом-то он понял, что я все помню, но уже поздно было.

— Что поздно?

— Я уже у него приемным сыном был.

— Что-о-о?!!

— Понравился я ему тем, что убить их всех просил. — Старик засмеялся. — Сына у него не было — погиб как раз перед этим. Две дочери хоть и остались, да толку? Он хотел родовое имя сохранить. И тут я, кровью булькая, за себя отомстить прошу, причем именно в этот день у отца траур по сыну кончился. Он и загадал, если я выживу, то меня усыновит. Как раз тогда из серых орков вторую когорту егерей в гвардии собрались формировать. А до той поры императорских егерей была всего одна когорта, тысяча человек. Это десять сотников. И все Императору известны. Коли один из них в ходе разбирательства обстоятельств нападения у самого Императора милости просит — единственного уцелевшего в подземелье ребенка усыновить, и Император не возражает, — кто усыновлению может помешать?

— И что дальше?

— Да ничего, — пожал плечами старик, — я уже был для него сыном. А он для меня отцом. Так что опять повезло. Мне в молодости почти также, как и тебе сейчас, удача перла. Так что я один из немногих из первого поколения зеленых орков, кто в семье воспитывался, а не в воинской школе. Серых-то орчат к тому времени модно было если не усыновлять, то воспитывать. Так что старик рискнул промолчать. Ну а я его не подвел. Это мой второй отец. Я в общем-то не за Империю воевал. Я воевал за Империю, которой служит мой папа. Вдобавок к тому времени, как настала пора в бой идти, я уже этот эльфийский Эдикт наизусть помнил. А зрелища того, как Приносящие Смерть детей в камерах убивают, до сих пор не забыл. Он даже женить меня успел на своей младшей, по старому кодексу, прежде чем с Императрицей в шторме не погиб.

— В смысле, старому кодексу?

— Ранее усыновленный мог получить имущество, земли и прочее от своего приемного отца. Но не мог получить родовую фамилию. Полное усыновление шло только после женитьбы на своей сводной сестре или другой близкой родственнице по принявшему клану, со всеми правами и обязанностями.

— Понятно.

Мысли путались — настолько многое хотелось у старика спросить. Наконец родил:

— Так сколько ты раз женат-то был? И детей у тебя должно быть много! Так мы все что, выходит, твои потомки?

— Ну, допустим, далеко не все. Ты, как и все А’Корты, действительно один из моих правнуков. В А’Кайлах тоже моя кровь течет: Бард А’Кайл мою дочь за себя взял. Да и позже от меня бабы там рожали. В других кланах мои потомки тоже, конечно, есть, но гораздо меньше. Да и те в основном через жен. Кстати, ты по моей первой жене правнук. Про которую я тебе сейчас рассказывал. Так что кровь Вермунда А’Корта течет и в твоих жилах, мальчик.

Я был в шоке. Еще один дед. Да еще какой! Патриарх, туды его в качель. Интересно, а оставшаяся парочка знает? Последним и поинтересовался:

— А старики знают? — Получить ответ стоило именно сейчас, во избежание неприятных ситуаций в будущем.

— Кто я? Ярл знает. Нас из первого поколения выжило четверо. Все мы ярлам, конунгу и кое-кому из их ближников известны наперечет. Даже в Кругу Ярлов участвуем, коли есть желание.

— И никто не возражает?

— Чего-о-о? Кто же, наши же внуки и правнуки запретят, что ли?

— И что, — я замялся, ища, как правильно выразиться, — никто из ваших детей такой же долгой жизни не унаследовал?

— Нет. Даже от эльфиек, по какой-то причине. Хотя, если честно, в последнем не уверен. Всех мне известных помесей между нами, орками первого поколения и эльфами, убили задолго до наступления старости.

— Ты говорил, что у тебя от эльфы дети были?

— Были. Двое. Оба погибли вместе с матерью, — отрезал мой новоиспеченный, если точнее, то староиспеченный, дедуля. Из деликатности я не стал настаивать на освещении данного отрезка его воспоминаний. Понятно, неприятная тема.

Новости следовало обдумать, чтобы продолжить расспросы позже, пока же решил поинтересоваться только одним вопросом, напоследок:

— Коли тебе память стереть не сумели, тогда ты помнишь, к какому дому принадлежал? — Не сказать, что меня сильно бы взволновало, если бы пришлось резать дальних родственников, но было все равно любопытно.

— Конечно, помню, — ответил старик, лениво махнув рукой. — Дом Черного Дракона.

— Сколько там у них, ушастых, этих драконов? — поневоле хмыкнул я.

— Сейчас или тогда? Серебряные, ты с ними встречался, Белые Драконы когда-то давно отделились от Серебряных, со взаимной резней, естественно, были обескровлены в Войну и Мором окончательно уничтожены. Черные Драконы — дом уничтожен императорской армией. Красные Драконы в силе и сейчас, первейшие союзники Серебряных. Было четыре дома Драконов, если не считать того, что Серебряные признали мятежников домом только в Войну, осталось два. Может, из моих родичей кто и уцелел, но явно немногие. Да и те, думаю, присягнули другим домам. Кровные враги были и у нас. Значков с Черным Драконом мне за все эти годы еще не попадалось.