Чтение онлайн

В газете была помещена и фотография темноволосой красотки в облегающем вечернем платье. На губах ее играла дразнящая улыбка.

— Не знал, что она в городе, — сказал Хоуз.

— Когда-нибудь слышал о ней?

— Да. Она довольно популярна. Утонченная штучка. Работает, кажется, в стиле Кола Портера. Но вместе с тем у нее своя, особая манера. Поет сомнительные песенки с безупречным вкусом.

— Как твоя рука?

— Нормально, — ответил Хоуз, щупая запястье левой рукой.

— Значит, навестишь певичку?

— А как же! — отозвался Хоуз.

На столе Бирнса зазвонил телефон. Лейтенант снял трубку.

— Бирнс слушает. — Некоторое время он слушал, что ему говорили. — Конечно, Дэйв. Соедини меня с ним. — Он прикрыл микрофон рукой. — Лаборатория, — пояснил он Хоузу. Убрал руку и стал ждать. — Привет, Сэм! Как дела? — Хоуз ждал. Бирнс слушал, изредка вставляя: — Ага. — Слушал он минут пять. Наконец, сказал: — Спасибо огромное, Сэм! — и повесил трубку.

— Ну что?

— На окулярах четкие отпечатки, — сообщил Бирнс. — Сэм уже отправил фотокопии в Бюро идентификации преступников и в Вашингтон. Скрести пальцы, чтобы нам повезло! Нам он вместе с копией отпечатков шлет письменный отчет. Такие бинокли выпускались в 1952 году; сейчас их уже не производят. Как только мы его получим, тут же отправлю Стива и Мейера по комиссионкам и ломбардам. Ну, а как насчет этой Леди Астор? Может, именно она — цель преступника?

Хоуз пожал плечами:

— Я ее проверю.

— Может быть, речь идет именно о ней? — Бирнс тоже пожал плечами. — А что, вполне годится. Она личность знаменитая. Может, какого-нибудь придурка с души воротит от сальностей, которые она несет со сцены. Что скажешь?

— Скажу, что попытка — не пытка.

— Давай быстрее, — приказал Бирнс. — И не засиживайся там у нее. Не вздумай слушать ее песенки. Может быть, нам до восьми вечера придется проверить еще несколько версий. — Он взглянул на часы. — Боже, как летит время!

Позвонив в «Бриссон», Хоуз узнал, что первое выступление Леди Астор начинается в восемь вечера. Менеджер отеля отказался сообщить, в каком номере остановилась певица, даже после того, как Хоуз сказал, что он детектив. Менеджер потребовал, чтобы Хоуз оставил ему свой номер телефона, куда ему можно перезвонить. Хоуз дал бдительному администратору номер участка, и тот немедленно перезвонил. Очевидно, дежурный сержант развеял его опасения. Дежурный соединил менеджера «Бриссона» с детективным отделом и убедил в том, что в отель только что звонил настоящий, неподдельный коп, а не очередной фанат мисс Астор. Наконец Хоуз узнал адрес певички и немедленно туда отправился.

Казалось странным, что мисс Астор не живет в том отеле, где выступает, но, возможно, она просто не хочет мешать дело с удовольствием. Она сняла квартирку в центре Айсолы, на южной стороне острова, в шикарном пригороде, застроенном особняками из потемневшего от времени кирпича, кварталах в тридцати от территории 87-го участка. Хоуз добрался до места за десять минут. Оставив машину у тротуара, он поднялся на двенадцать ступенек, вошел в парадное и оказался в маленьком, безукоризненно чистом холле. Ни на одном из почтовых ящиков имя Джей Астор не значилось. Он вернулся на улицу и, встав перед парадной дверью, сличил адрес. Все верно! Хоуз снова вошел в холл и позвонил консьержу. Где-то вдалеке прозвенел звонок. Открылась и тут же закрылась дверь, в коридоре послышались шаги, и занавешенная дверь отворилась. Перед Хоузом стоял старик в домашних тапочках и выцветшей голубой баскской рубашке.

— Что вам угодно? — спросил консьерж.

— Я хотел бы подняться к мисс Джей Астор, — сказал Хоуз.

— Здесь нет никакой мисс Джей Астор, — заявил старик.

— Я не фанат и не репортер, — пояснил Хоуз. — Полиция! — Он вытащил бумажник и раскрыл его, показывая старику свой жетон.

Консьерж внимательно рассмотрел полицейский жетон.

— Вы детектив? — спросил он.

— Да.

— У нее что, неприятности?

— Может, да, а может, и нет, — ответил Хоуз. — Я хотел бы поговорить с ней.

— Минутку, — сказал консьерж и вернулся в коридор, оставив открытой занавешенную дверь.

Не закрыл он и дверь, ведущую в его собственную квартиру на первом этаже. Хоузу было слышно, как он звонит по телефону. Наверху раздался телефонный звонок. Потом, очевидно, трубку сняли, потому что консьерж что-то сказал. Через несколько минут старик вернулся в холл.

— Пожалуйста, поднимайтесь. Квартира 4А. То есть войти можно оттуда. Она сняла весь верхний этаж — квартиры 4А, 4Б и 4В. Но вход сделала только один, через номер 4А, а в двух других приказала загородить вход мебелью. Можете подниматься.

— Спасибо, — поблагодарил Хоуз и, пройдя мимо старика, вошел в коридор.

На второй этаж вела лестница, покрытая ковровой дорожкой. С одной стороны ее украшали причудливые резные перила. В коридоре было удушающе жарко. Хоуз поднимался по ступенькам, думая о Карелле и Мейере. Им предстоит обшаривать ломбарды. Интересно, попросит ли Бирнс о сотрудничестве другие участки или подумает, что детективы из 87-го самостоятельно обойдут все ломбарды и лавки подержанных вещей в городе? Нет, наверное, он попросит подкрепления. Иначе не успеть.

К двери квартиры номер 4А был привинчен медный треугольник, на котором было выбито просто: «АСТОР».

Хоуз нажал кнопку звонка.

Дверь открылась так стремительно, что Хоуз подумал: наверное, Джей Астор стояла за ней и дожидалась его.

— Это вы детектив? — спросила она.

— Да.

— Входите.

Он вошел в квартиру. С первого взгляда Джей Астор его сильно разочаровала. На газетной фотографии она казалась сексуальной, гибкой и соблазнительной. Облегающее платье выгодно подчеркивало изгибы и выпуклости богато одаренного природой тела. Глаза вызывающе сверкали, а в многообещающей улыбке таилась порочность. Загадочная женщина, одним словом, загадочная и вызывающая. Теперь же он не разглядел в ней никакого вызова и никакого обещания.