Чтение онлайн

Хоуз одним махом преодолел оставшиеся ступеньки. Сквозь щели в кровле на лестницу проникали яркие лучи солнца. Хоуз распахнул было дверь, но тут же снова захлопнул, когда пуля ударилась о дверной косяк и в лицо ему полетели деревянные щепки.

Черт тебя побери, проклятый сукин сын!

Хоуз рывком распахнул дверь, наугад послал очередь и бросился бежать. Ноги липли к вязкому от жары гудрону. Он увидел, как фигура побежала за трубу, а затем метнулась к парапету у ската крыши. Он выстрелил. Выстрел прошел слишком высоко. Теперь он стрелял не для того, чтобы испугать или ранить. Он стрелял наверняка, чтобы убить. Смит на секунду появился в поле зрения. Он балансировал на самом краю крыши. Хоуз выстрелил, и Смит, подобравшись, прыгнул. Он перескочил на крышу соседнего дома и скрылся за углом. Хоуз бросился за ним. Подошвы ботинок влипали в гудрон. Оказавшись на краю, Хоуз поколебался всего секунду, а потом прыгнул. Он приземлился на соседней крыше. Локти и колени оказались перемазанными липким гудроном.

А Смит уже перебежал к противоположному краю. На бегу он оглянулся, выстрелил в Хоуза и бросился к парапету. Хоуз поднял револьвер. Смит взобрался на парапет; силуэт его четко отражался на фоне ярко-голубого неба. Хоуз переложил револьвер в левую руку и тщательно прицелился. Он понимал: у него есть только один шанс. Он не имеет права промахнуться. Если Смит перепрыгнет на соседнюю крышу, его уже не догнать. Он уйдет. Поэтому Хоуз не торопился стрелять. Он внимательно наблюдал за Смитом. Тот раскинул руки в стороны, приготовившись к прыжку. Хоуз прицелился ему в корпус — самую широкую часть тела. Спокойнее! Главное — не промазать.

Смит секунду нерешительно балансировал у края ската. Теперь он представлял собой отличную мишень!

Хоуз спустил курок.

Раздался слабый щелчок.

Щелчок показался Хоузу ужаснее самого страшного грохота; он ударил по барабанным перепонкам Хоуза, словно взрыв пушечного ядра.

Смит прыгнул.

Хоуз вскочил на ноги, проклиная себя, на бегу перезарядил пистолет и одним прыжком оказался там, где только что стоял Смит. Он окинул взглядом крышу соседнего дома. Смита нигде не было видно. Ушел, гад!

Ругаясь на чем свет стоит, Хоуз вернулся на крышу пятого дома от угла. Надо обыскать квартиру Смита. У него не было времени перезарядить пистолет, пока не стало слишком поздно, а раз поздно, то ничего не поделаешь. Понуро опустив голову, он брел по вязкому от жары гудрону.

В тишине, царившей на крыше, внезапно грянули два выстрела, и Хоуз снова залег. Он поднял голову. На краю соседней крыши стоял полицейский и целился в него.

— Ты, тупая башка, прекрати стрелять! — Хоуз был вне себя от ярости. — Я на твоей стороне!

— Брось пушку! — заорал в ответ полицейский.

Пришлось подчиниться. Полицейский перемахнул щель между домами и осторожно приблизился к Хоузу. Тут он его узнал.

— А… это вы, сэр! — пробормотал он.

— Да, это я, сэр, — передразнил его Хоуз.

Домовладелица стала для Коттона Хоуза последней каплей. Она визжала как резаная и требовала, чтобы он немедленно убирался из ее дома. У нее никогда не было неприятностей, а сейчас копы заполонили весь дом и устроили пальбу средь бела дня; что же будет с ее жильцами? Они все съедут — и все из-за него, рыжего здорового придурка! Хоуз приказал одному из полицейских отвести женщину вниз, а сам направился в квартиру Смита.

В постели накануне ночью спали. Простыни были измяты. Хоуз подошел к единственному, кроме кровати, предмету мебели в спальне — гардеробу — и открыл его. Внутри болтались только пустые вешалки. Пожав плечами, Хоуз направился в ванную. Утром жилец явно умывался. Раковина была забита мыльной пеной. Он открыл аптечку. На верхней полке стоял пузырек с йодом. На нижней валялись ножницы, опасная бритва, коробка пластыря, тюбик крема для бритья, зубная щетка и паста. Хоуз закрыл шкафчик и вышел из ванной.

Вернувшись в спальню, он осмотрел туалетный столик. «Смит, надо же! — думал он. — Да еще и Джон Смит. Самый дурацкий псевдоним, какой только можно придумать». В комоде не оказалось ни одежды, ни постельного белья. Лишь на верхней полке в углу лежали шесть магазинов для автоматического пистолета. Хоуз взял один, обернув предварительно руку носовым платком. Если он не ошибается, такой магазин подходит к «люгеру». Собрав все улики, он распихал их по карманам. Затем пошел на кухню, единственное помещение в квартирке, где он еще не был. На кухонном столе стояла кофейная чашка. На плите — кофейник. Возле тостера — хлебные крошки. Очевидно, сегодня утром Джон Смит тут завтракал. Хоуз подошел к холодильнику и открыл дверцу.

На одной из полок лежали батон хлеба и начатый брусок масла. Все.

Он открыл морозилку. В шапке тающего льда стояла бутылка молока.

Парням из лаборатории придется как следует повозиться в квартире Смита. Однако ему, Хоузу, в данный момент делать тут больше нечего. Можно, конечно, поразмыслить, почему в квартире нет одежды, еды. Отсутствие самых необходимых вещей, скорее всего, означает, что Смит — кем бы он ни был — на самом деле не жил в этой квартире. Может быть, он снял ее только из-за готовящегося убийства? Может, собирался вернуться сюда после того, как сделает свое черное дело? Может, здесь разрабатывал план операции? Ведь дом расположен совсем рядом с их участком. Или недалеко от того дома, где живет намеченная им жертва? Почему?

Хоуз закрыл дверцу морозилки.

И тут услышал за спиной какой-то звук.

Кроме него, в квартире был кто-то еще!

Хоуз круто повернулся на каблуках, одновременно выхватывая из кармана пистолет.

— Эй! — удивленно воскликнула женщина. — А это еще зачем?

Хоуз опустил пистолет.

— Кто вы такая, мисс?

— Соседка по лестничной клетке. Я живу напротив. Коп внизу велел мне подняться и поговорить с детективом. Ведь вы — детектив?

— Да.

— Ну вот, я живу в квартире напротив.

Соседку Смита трудно было назвать красавицей, но не из-за внешности. Волосы у нее были черные, глаза — карие, а кожа очень белая. Просто она разговаривала уголком рта, словно лихая девчонка-бандитка из голливудского боевика. На ней была надета лишь тоненькая розовая комбинация; пышная грудь угрожающе выпирала из нее, смущая взор случайного свидетеля.

— Вы были знакомы с вашим соседом Джоном Смитом? — спросил Хоуз, с трудом отводя глаза в сторону.