Чтение онлайн

Гордый родитель вынужден был схватиться за бока, потому что он хохотал так, что рисковал поломать себе ребра.

Пройдя примерно три квартала, Брэйнс поймал наконец такси. Он не стал менять в пути машину, но из уважения к Фэйду решил не подъезжать на такси к его гаражу, а выйти из машины чуть раньше и пройти немного пешком. Он мог бы теперь войти к нему прямо через бар «Оазис», как делал это не раз, но, если Фэйд придумал эту штуку, которая для него все равно что хлеб с маслом, почему не воспользоваться ею? И зачем раскрываться зря перед всеми, кто был в баре? Если он пройдет через зал, они сразу догадаются о существовании потайной двери.

Ворота гаража были, как всегда, широко распахнуты, но на этот раз не было видно даже механика: похоже, здесь для него не так уж много работы. Шмыгнув в гараж, Брэйнс стал продвигаться вперед тем же способом, как и тогда, когда выходил. Он протискивался между стеной и стоявшими в ряд машинами и вновь перебрался через бампер той, которую поставили слишком близко к стене. И в этот раз его тоже не видела ни одна живая душа.

Находясь на значительном расстоянии от открытой двери конторы, он увидел в ней человека, который сидел там и читал газету. Брэйнс обошел разобранный автомобиль без колес, отыскал чуть выступающий из-под двери клочок картона, малоприметный на фоне побеленной стены, и вцепился в него ногтями. Затем вытащил его наружу и открыл потайную дверь. Пройдя в телефонную кабину, он закрыл за собой дверь и только потом огляделся вокруг через стеклянные стенки. Дверь в бар по-прежнему была закрыта, зато дверь в кабинет Фэйда оказалась распахнутой как бы в ожидании его прихода. Немного погодя он вышел из кабины и остановился, прислушиваясь. В баре было очень шумно от топота ног, словно все посетители бросились бежать. Кто-то оттуда дубасил в дверь, будто все рвались к Фэйду! Вот бы не повезло ему, явись он сюда хотя бы минутой позже.

Бармен вопил сквозь дверь:

— Босс, у вас все в порядке? Что там случилось?

Брэйнс быстро развернулся и юркнул в кабинет.

— Я передумал, — задыхаясь, проговорил он. — Они там требуют тебя, что им нужно? Подожди, я сейчас достану свой…

Он начал лихорадочно расстегивать пуговицы пальто, потом пиджака и разом спустил с плеч и то и другое. Они так и повисли у него на локтях. Он, не обращая на это внимания, прищурился и посмотрел на стол в кабинете.

Там все оставалось по-прежнему — карты, выпивка, деньги. Только вот Фэйд сидел и дремал, ожидая его возвращения. Подбородок был опущен на грудь, голова наклонена чуть вправо, будто он к чему-то прислушивается. Над его головой вились три странные голубоватые струйки дыма, хотя сигары не было видно.

Брэйнс потянулся через стол и взял его за плечо, ощутив сквозь рубашку тепло тела.

— Эй, вставай!

И тут он увидел револьвер, который Фэйд уронил себе на колени. Из его дула лениво тянулся кверху тот самый дымок. Кусочек замши валялся на полу. Он понял, в чем дело, еще до того, как взял в руки револьвер, приподнял лицо Фэйда и заглянул в него. Фэйд любил чистить свои револьверы и делал это слишком уж часто. Теперь у него на лице остался всего один глаз: через другой прошла пуля.

Дверь рухнула под напором людей, и они, все до единого, оказались в кабинете, битком набившись в него. Представившаяся их взору картина, — Брэйнс с револьвером в руке и в полуснятом пальто тянулся через стол, — не нуждалась в комментариях. И он почувствовал, как у него вырвали револьвер и плотно прижали его руки к бокам. Бармен закричал:

— Что ты с ним сделал? — и тут же послал за копами.

Чего ему теперь хранить секрет Фэйда, ведь парень-то мертв! Брэйнс повел плечами, силясь освободиться, но сделать этого не смог.

— Я только что вошел! — завопил он. — Он сделал это сам! Говорю вам, я только что вошел!

— Ты скандалил с ним целый вечер! — кричал в свою очередь бармен. — За минуту до выстрела я слышал, как он орал на тебя. И все здесь тоже слышали. Так как же ты можешь утверждать, будто только что вошел?

Брэйнс испытал ужас, словно над ним занесли кузнечную кувалду и начали медленно опускать ее на то место, где он стоял. Он ощущал, как чьи-то руки обшаривают его. И теперь еще приедет полиция. Он лихорадочно пытался найти выход, думал о том, что сказать, когда они сличат расписку, которую он забрал у Фэйда, с новой, которую он только что выдал ему. Пытаясь привести свои чувства в норму, он беспорядочно замотал головой, словно находился в состоянии опьянения.

— Погодите, дайте мне показать вам, — вдруг услышал он свой голос. — Там есть фальшивая телефонная кабина, я прошел сюда через нее прямо после того, как это случилось… Дайте мне показать вам!

Он знал, что ему дадут это сделать, понимал, что они пойдут и посмотрят. И в то же время отдавал себе отчет в том, что это может и не помочь ему. Никто не видел, как он уходил отсюда через потайную дверь и как возвращался. Только Хитч мог бы спасти его, но пойди попробуй отыскать его!

Когда он вел людей к кабине, то так спешил, что чуть не падал. И при этом все время твердил:

— Я застрелил шестерых парней, и никто меня после этого не тревожил. Когда же оставил седьмого в живых, меня схватили за убийство, которого я не совершал!

Пэйн все крутился вокруг дома, ожидая, когда наконец уйдет посетитель старика Бена Барроуза, потому что хотел поговорить с хозяином с глазу на глаз. И в самом деле трудно ни с того ни с сего попросить человека одолжить вам двести пятьдесят долларов в присутствии кого-то другого, тем более если у вас имеются довольно веские основания полагать, что вас тут же выставят прочь с пустыми руками.

Однако у него была куда более серьезная причина, чтобы поговорить со старым скрягой без свидетелей. Он неспроста припас в заднем кармане большой носовой платок, свернутый треугольником, а в другом кармане — некий инструмент, весьма похожий на те, которыми открывают окна.

Пока же он прятался в зарослях кустарника, наблюдая за Барроузом, который сидел у освещенного окна, и повторяя заготовленные слова, будто он уже получил возможность их произнести.

«Мистер Барроуз, я знаю, что уже поздно, и понимаю, что вы, может быть, уже забыли о моем существовании, но отчаяние не может ждать, а я как раз нахожусь в этом состоянии. — Это звучало хорошо. — Мистер Барроуз, я верой и правдой работал в вашем концерне долгих десять лет и в последние шесть месяцев его существования делал все, что мог, чтобы поддержать его. Я добровольно работал за половинное жалованье, помня, что вы дали слово выплатить мне все, когда дела пойдут лучше. А вместо этого вы пошли на ложное банкротство, чтобы отказаться от своих обязательств».

Далее следовало несколько слов помягче, чтобы все это не выглядело так сурово.

«Я не обращался к вам все эти годы, да и теперь не хотел бы причинять вам неудобства. Если бы я думал, что у вас и на самом деле нет денег, я бы и сейчас не пришел. Но мы все знаем, что ваше банкротство — искусственное, что вы сумели сохранить свой капитал. И уже ходят слухи, что вы организовали подставную корпорацию под другим названием, чтобы восполнить все, что потеряли. Мистер Барроуз, точная сумма вашей задолженности за шесть месяцев, когда я получал половину жалованья, составляет двести пятьдесят долларов».