Убийца Шута
Шрифт:
Глава вторая. Пролившаяся кровь.
Из всех видов магии, которыми может обладать человек, самая возвышенная и благородная - набор талантов известный как Скилл. Безусловно, не является случайным тот факт, что во все времена правления династии Видящих, он проявлялся у тех, кому суждено было стать нашими королями и королевами. Эта наследная магия рода Видящих часто сопровождалась силой характера и щедростью духа - благословением одновременно от Эля и Эды. Скилл давал обладающему им возможность посылать мысли на большие расстояния, чтобы мягко влиять на суждения герцогов и герцогинь или чтобы вселять страх в сердца врагов.
Легенды гласят, что правителю династии Видящих, чья сила дополнялась смелостью и талантом их Скилл-групп, удавалось не только чудесным образом исцелять тело и разум, но и командовать одновременно кораблями в море и защитниками на суше. Королева Эфикейшес Успешная во времена своего просвещенного правления учредила для себя шесть групп, отправив по одной группе одаренных Скиллом людей в каждое из герцогств, сделав таким образом магию Скилла доступной каждому из своих доверенных герцогов и герцогинь, и к великой пользе всего народа.
На другом конце магической шкалы находится Уит - низкая и развращающая магия, которая поражает выходцев из низов, живущих и размножающихся бок о бок с их обожаемыми животными. Сейчас известно, что эта магия, раньше считавшаяся полезной для гусятниц, пастухов и конюших, опасна не только для тех, кто поддается ее влиянию, но также для всех, кто их окружает. Порча такой связи разумами с животными приводит к животным же привычкам и вкусам. Несмотря на сожаления автора о том, что даже дети благородных кровей иногда становятся жертвами привлекательности этой звериной магии, не могу не одобрить желания быстро их обнаружить и устранить, до того, как они заразят своими омерзительными инстинктами кого-то невинного.
О природных видах магии Шести Герцогств, Скриб Сладкоголосый.
Спеша по коридором Ивового леса, я не мог думать ни о чем, кроме наших странных посетителей. Я немедленно испугался за Пейшенс. Она падала уже дважды за прошедший месяц, но винила в этом "закружившуюся внезапно вокруг нее комнату". Я не побежал, но шагал так широко, насколько мог, и когда я дошел до ее покоев, то не постучал, а сразу метнулся внутрь.
Молли сидела на полу. Неттл стояла с нею рядом на коленях, а Пейшенс стоя обмахивала ее куском ткани. В комнате стоял резкий запах едких трав, а маленький стеклянный пузырек валялся на полу, упав на бок. Две служанки жались в уголке, очевидно, запуганные острым языком Пейшенс.
– Что случилось?
– потребовал я ответа.
– Я упала в обморок, - голос Молли звучал одновременно раздраженно и пристыженно, - так глупо с моей стороны. Помоги, Том.
– Конечно, - сказал я, пытаясь скрыть свое беспокойство. Я наклонился к ней, и она тяжело на меня оперлась, пока я помогал ей подняться на ноги. Она слегка покачнулась, но скрыла это, ухватившись мне за руку.
– Теперь я в порядке. Слишком много танцев, а может, слишком много вина.
Пейшенс и Неттл перегланулись, ничуть не обманутые.
– Пожалуй, нам с тобой нужно заканчивать наш вечер. Неттл и мальчики могут сами выполнить все домашние обязанности.
– Ерунда!
– воскликнула Молли. Затем посмотрела на меня: взгляд ее все еще был слегка расфокусированным, и добавила: - Ну только если ты сам устал?
– Так и есть, - мастерски соврал я, пряча растущее беспокойство, - так много людей в одном месте! Да и у нас впереди еще как минимум три дня. Будет еще предостаточно времени для разговоров, еды и музыки.
– Что ж, раз ты утомился, любовь моя, то я уступлю тебе.
Пейшенс слегка кивнула мне и прибавила:
– Я собираюсь сделать то же самое, дорогие мои. Уложу в кровать эти старые кости, но завтра я надену свои бальные туфли!
– Тогда я буду настороже!
– Сказал я, за что удостоился ударом ее веера. Неттл благодарно посмотрела на меня, когда я повел ее мать в сторону двери. Я знал, что завтра она отведет меня в сторонку, для приватной беседы, как знал и то, что у меня не будет для нее иного ответа, кроме того, что мы с ее матерью не становимся моложе.
Молли опиралась на мою руку пока мы степенно обходили залы. Наш путь пролегал мимо веселящихся, гости останавливали нас чтобы переброситься парой слов, хвалили еду и музыку, желали нам доброй ночи. По неверной походке Молли, по тому, как медленно она отвечала я мог чувствовать ее усталость, но как всегда, перед нашими гостями она оставалась леди Молли. Наконец мне удалось увести ее. Пока мы медленно брели вверх по лестнице Молли опиралась на меня, а когда наконец дошли до дверей нашей спальни, с ее губ сорвался вздох облегчения.
– Даже не знаю, почему я так устала, - пожаловалась она, - я ведь не так много выпила. А теперь я все испортила.
– Ничего ты не портила, - не согласился я и, открыв дверь, обнаружил нашу спальню преобразившейся. Кровать была убрана гирляндами плюща, а каминную полку украшали еловые ветви, наполнявшие воздух своим ароматом. Толстые желтые свечи, расставленные по комнате, источали запах грушанки и восковницы. Новое одеяло и балдахин ему в пару - все было выполнено в зеленом и золотисто-желтом цветах Ивового леса, с узором из переплетенных ивовых веточек. Я был поражен: - Когда ты успела устроить все это?