Чтение онлайн

Я поняла, что спорить бессмысленно. Кем бы ни был этот Джордж, сейчас он мог диктовать свои условия. Я устало кивнула и вышла наружу, к своей машине.

Короткая дорога из Лидса в соседний Брэдфорд как будто переносит тебя на другой континент. Едва миновав границу города, я оказалась в старом мусульманском районе. По улицам бегали девочки, закутанные с ног до головы так, что виднелись только бледные смуглые лица и кисти рук. Взрослые женщины, неторопливо шедшие по своим делам, старательно прятали волосы, а многие из них закрывали чадрой и лица. Мужчины же, наоборот, почти все были одеты поевропейски, хотя попадались и бородатые старики в традиционных национальных одеждах – свободные хлопковые штаны, белая рубаха навыпуск, а на голове – обязательная тяжелая чалма. Я проехала мимо новой мечети, чьи яркие минареты из красного кирпича, похожие на пряничные домики, резко выделялись на фоне некрасивых пыльных террас.

Почти на всех лавочках были вывески по-арабски; я поймала себя на том, что на единственную английскую вывеску, указывающую дорогу к центру, уставилась с таким удивлением, будто увидела что-то из ряда вон выходящее.

На бензоколонке я остановилась, чтобы купить план города. У киоска стояли трое арабов, и один сидел за кассой. Я почувствовала себя куском мяса в мясной лавке – меня оглядели со всех сторон, детально обсудили и прокомментировали каждую деталь. (Содержание их беседы можно было прекрасно понять и не зная языка.)

Я забралась в машину и развернула карту. Место, в которое я направлялась, было не очень далеко, и я наметила кратчайший путь. От Джорджа я получила информацию, которая не стоила и половины потраченных денег: он не назвал мне никакого точного адреса, сказав только, что Мойра уехала в Брэдфорд и работала там в районе улицы Мэннингэм-лейн. Джордж даже не знал (или не захотел сказать) имя ее сутенера, хотя утверждал, что это был не азиат, а чернокожий.

В начале второго я припарковалась на небольшой улочке рядом с Мэннингэм-лейн. Я вышла, и мне в нос ударил резкий запах соуса карри. Только сейчас я поняла, что умираю от голода: у меня ни крошки во рту не было со вчерашнего вечера. Сейчас было самое время где-нибудь перекусить. Как раз на углу я заметила небольшое кафе и направилась туда. Внутри оказалось с десяток пластмассовых столиков, три из которых были заняты; посетители кафе представляли собой довольно разношерстную смесь – там были и пожилые арабы, и девушки-проститутки, и молодые ребята, по внешнему виду и одежде похожие на строителей. Я прошла прямо в угол, где у прилавка возле жаровни стоял подросток в замасленном поварском костюме. Такое же замасленное меню на стенке предлагало цыпленка по-мадрасски, деаттар панир, баранину роган джош и цыпленка дясалфрези. Я попросила баранину, и паренек бухнул в пиалу большую порцию. Еще недели две назад, окажись я случайно в таком кафе, я бы немедленно удрала оттуда на большой скорости. Однако после долгой слежки за братцами Смарт я пришла к выводу, что голод оказывает любопытное воздействие на зрение, – как-то перестаешь замечать некоторые детали, например, жир на ложках, которые тебе дают в придорожных закусочных. А ведь это кафе в Брэдфорде по сравнению с теми самыми закусочными – не иначе как «Гранд-отель», ей-богу.

Я села за столик рядом с тем, где сидели девицы. На столе стоял стакан с ложками, я взяла одну и набросилась на еду. Только теперь я поняла, как же сильно проголодалась. Баранина была потрясающе вкусной, соус карри – по-настоящему пикантным. И все вместе стоило дешевле какого-нибудь сандвича в обычной закусочной. Я и раньше слышала, что самую вкусную еду в Брэдфорде подают в арабских кафе, но всегда считала это издевкой или иронией. На этот раз мне было очень приятно, что я оказалась неправа.

В пиале не осталось ни кусочка и ни капельки, и тогда я повернулась к соседнему столику, где сидели три девушки, и достала фотографию Мойры. Проститутки как раз докуривали по последней сигаретке, прежде чем выйти на работу. Я положила снимок перед ними.

– Я ищу эту женщину, – объявила я, бесцеремонно прерывая их разговор. – Я не из полиции и не охочусь за ее деньгами. Мне просто нужно с ней поговорить. Ее разыскивает один друг, но если она сама скажет, что не хочет с ним встречаться, этого мне будет вполне достаточно. – Я вынула визитку и бросила на столик рядом с фотографией.

Младшая из проституток, усталая девушка евразийской внешности, оглядела меня и произнесла:

– Убирайся к черту.

Я вопросительно подняла брови.

– Но ведь я просто спросила. Ты уверена, что не знаешь, где ее искать? Поможешь мне – и тебе может кое-что перепасть…

Остальные две неуверенно взглянули друг на друга, но неприветливая евразийка уже поднялась и злобно ответила:

– Деньги засунь себе в задницу, ясно? Нам тут шпики не нужны – ни в фуражках, ни частные. Убирайся к себе в Манчестер, пока цела! Все, девочки, пойдемте. Мне тут запах не нравится.

Девочки вышли, простучав каблучками-шпильками мимо меня, а я спрятала фото и визитку обратно в бумажник и вздохнула. Конечно, горячего желания помочь я и не ожидала, но такая реакция на простой вопрос меня удивила. Очевидно, брэдфордские сутенеры как следует выдрессировали своих девиц, и те просто боятся разговаривать с незнакомками. А значит, мне еще долго придется проторчать на этих улицах, пока не попадется кто-нибудь посмелее.

Я вышла из кафе и пошла к машине, беспокоясь за ее безопасность – очень уж безлюдной была эта улочка, – и решила найти где-нибудь платную охраняемую стоянку, оставить машину там и дальше уже путешествовать со спокойной душой.

Включив зажигание, я боковым зрением заметила, что пассажирская дверца открылась. Меня прошиб холодный пот. Проклиная систему замков на своей машине, я включила первую скорость в надежде, что мой неизвестный пассажир вывалится на дорогу.

Однако пассажирка – это была женщина – сумела протиснуться на сиденье, захлопнула дверь и закричала: «Езжай быстрее! Не останавливайся!»

Еще бы я остановилась! У нее запросто может быть при себе нож, так что лучше ей не перечить. Я наконец посмотрела на нее – и узнала одну из трех девиц, которые были со мной в кафе. Но не успела даже рта раскрыть – она кричала мне прямо в ухо: «Налево! Теперь направо! Езжай бы стрее!»

Когда мы проехали около мили, она наконец перестала орать и сказала нормальным голосом:

– Все, можно останавливаться.

Я послушно остановилась и поинтересовалась:

– Черт возьми, да что происходит?

Девушка обернулась назад и, не увидев ничего подозрительного, заметно расслабилась.

– Я не хотела, чтобы меня видели рядом с тобой. Ким тут же меня заложит, если увидит.

– Ладно, – я кивнула. – Так что ты мне хотела рассказать?

– Это правда, что ты не из полиции и не охотишься за Мойрой?

В голубых глазах девушки был страх. Видно было, что ей ужасно хочется высказаться, но она сомневается, можно ли мне довериться. Бедняжке, похоже, немало пришлось вытерпеть в жизни. У нее была плохая кожа, вокруг носа горели прыщики; на вид ей было никак не больше девятнадцати лет.

– Нет, но мне необходимо ее найти. Если она не захочет связаться со своим другом, который ее разыскивает, я не буду к ней приставать.

Девушка нервно кусала ногти, а я мечтала, чтобы она закурила – тогда я смогу открыть окно: у меня уже начинала кружиться голова от запаха ее духов. Как будто прочитав мои мысли, девушка закурила, с наслаждением затянулась и выпустила дым.