Убийство-2
Шрифт:
Она пошла им навстречу, прочь из Минделундена, опустив глаза в землю, не глядя на могилы и длинные списки имен, на мать с мертвым сыном на руках.
Перед ней возникли силуэты, но она едва глянула на них. Брикс, Мадсен. Нет только Странге, с его спокойным невозмутимым лицом и внимательным взглядом. Сейчас он наверняка сказал бы ей: «Садись в машину и поезжай домой, выспись, и все забудется».
Забудется.
— Лунд, — окликнул ее Брикс, когда она проходила мимо, глядя перед собой. — Лунд?
Торстен Ярнвиг проигнорировал последний приказ генерала Арильда и не взял отпуск. Он занялся приемом курсантов, прибывших в воинскую часть Рюванген на смену тем, кто отправился в Гильменд. Он лично приветствовал их, выстроенных на плацу под датским флагом, познакомил с основными правилами и пожелал успеха в освоении трудной армейской пауки.
В семейном номере гостиницы при открытой тюрьме Хорсерёд было тепло и уютно. Луиза Рабен сидела на диване, гладила по голове Йонаса, прикорнувшего у нее на коленях, и думала, когда же приедет ее муж. Она водила пальцами по мягким детским волосам и улыбалась при мысли о будущем, что лежало перед ними.
Вдоль длинного ряда мраморных досок с именами мертвых, сгорбившись, медленно шел Рабен в измазанном грязью и кровью тюремном костюме. Из его глаз текли слезы, но разум отказывался служить ему, потому что правда, теперь открывшаяся перед ним, была слишком ужасна, чтобы жить с ней.
А на острове Слотсхольмен Томас Бук стоял на пороге просторного зала. Герт Грю-Эриксен манил его рукой, Биргитта Аггер тоже, и Краббе, и Кан, и все остальные. Правитель и его вассалы, друзья и враги, они стояли с одинаковыми полуулыбками на лицах, приглашая его присоединиться к ним, и только мягкие пальцы Карины удерживали его на краю решения.
Он не посмотрел на нее, когда отрывал от себя ее руку. И не оглянулся, когда Грю-Эриксен закрыл за ним высокие черные двери и повел в толпу, где звенели бокалы, лилась светская беседа и никто не говорил о прошлом, которое скоро будет похоронено и забыто.
Ему больше некуда было идти, теперь он понимал это.