Чтение онлайн

— А почему я должна это делать? — я сделала шаг назад, убирая от своего лица ладонь Леон-Гонтрана. Правда, кожа от его прикосновений вновь начала жечь и от этого ощущения было не так просто избавиться.

Я видела, что те студенты, которые стояли неподалеку от нас, внимательно прислушивались к разговору, но это меня мало волновало. Может это даже к лучшему. Мне же нужно было сказать Леон-Гонтрану, что теперь мы не вместе. Разговаривать с ним наедине я бы не рискнула, а так, стоило произнести эти слова и прекратить бесноватость наших взаимоотношений. Раз и навсегда поставить между нами стену. Не таить эти слова, произнося фразы еле слышно, чтобы их мог услышать только Флавье. Пусть знают все, что сегодня мы расстаемся. Так пути назад точно не будет.

Вдох и выдох. Я сжала ладони в кулаки и сказала:

— Мы расстаемся. Больше не подходи ко мне.

— Что ты только что сказала? — Флавье наклонил голову набок и приподнял одну бровь. Он выглядел так, будто я только что произнесла нечто невозможное. Словно мои слова были какой-то чушью.

— Мы расстаемся, — я повторила свои слова и тут же сделала несколько шагов назад. На инстинктивном уровне я чувствовала, как внутри Леон-Гонтрана начинало разгораться нечто страшное. Пока что он держал это под контролем, но я решила не рисковать и не подходить слишком близко к Флавье.

— Так, Куница, пошли, — Флавье с силой сжал свою ладонь на моем запястье, после чего развернулся и повел меня куда-то. — Нам есть, о чем поговорить.

— Нам не о чем разговаривать, — я попыталась отдернуть руку, но у меня ничерта не получилось. Флавье до боли сжимал мое запястье и, естественно, тут навряд удастся освободиться.

Я лишь примерно догадывалась, что Леон-Гонтран хотел отвести меня в ту пустующую аудиторию, но, к счастью, сделать ему это не удалось, ведь вовремя вмешался Жан. Де Феро встал впереди Флавье, не давая ему завести меня в здание.

— Флавье, отпусти Лорет. Она же сказала, что вы больше не встречаетесь, — произнес Жан, окидывая Леон-Гонтрана ледяным взглядом.

— Уйди с дороги де Феро, — Леон-Гонтран явно не был в восторге от того, что на его пути так внезапно возник Жан. Это распалило во Флавье уже открытую агрессию. — Тебя не должно касаться то, что происходит между мной и Лорет.

— Почему же? Лорет мне очень близка и, поэтому я не дам тебе причинить ей вред. Лорет не хочет идти с тобой и, значит, она не пойдет, — слова Жана произвели своеобразный эффект и особенно в красках заиграла его фраза «Лорет мне очень близка», скорее всего, давая всем предположить, что близка я ему не как подруга.

— Близка? И когда же вы успели стать близкими? — в голосе Флавье послышались гневное рычание и его ладонь на моей руке сжалась еще сильнее.

— Леон-Гонтран, а они, кажется, в универ приехали вместе, — из толпы послышался чей-то голос и многие тут же согласно закивали, подтверждая эти слова. Черт, пожалуй, я давно не видела Флавье таким злым. Он стал похож на разъяренного дьявола.

— Изменяешь мне, Куница? — Флавье наклонился к моему уху и обжег кожу своим дыханием. От той ярости, которой были пропитаны эти слова, у меня по коже тут же пробежала нервная дрожь и сердцебиение участилось. Мне стало по-настоящему страшно. — Да ты, оказывается, отличная актриса. Я ведь даже переживать стал. А ты, шлюха, с де Феро развлекалась.

— Это ты мне изменил, — голос стал жутко осипшим, но я все же прошептала эти слова. — И я не развлека…

— Закрой рот, шлюха, — слова еле слышные, но чертовски зловещие.

Флавье сжал мое запястье с такой силой, что на коже тут же появились красные отметины, которые уже в скором времени должны были превратиться в синяки. Леон-Гонтран отпустил мою руку и я тут же прижала ее к груди, радуясь тому, что парень не сломал мне запястье. Напрасная радость. Уже в тот момент в моей голове начинали звенеть колокольчики тревоги и глубоко в сознании я понимала, что эта боль пробившая руку была сущей мелочью по сравнению с тем, что со мной в скором времени намеревался сделать Флавье.

— Де Феро, с чего ты решил, что можешь прикасаться к моей девушке? — поинтересовался Леон-Гонтран, больше не обращая на меня никакого внимания.

— Лорет не твоя девушка, — Жан отрицательно качнул головой и потянулся своей рукой к моей, чтобы увести меня прочь.

Если честно, я так и не успела толком понять, что произошло в следующее мгновение. Жан так и не успел прикоснуться ко мне, ведь уже в следующее мгновение он лежал на земле.

Мое сердце пропустило стук и словно в замедленной съемке я наблюдала за тем, как лицо де Феро постепенно все сильнее пачкалось алой жидкостью. Кровь текла и из носа и из губ, хотя сам парень руку прислонил к ребрам.

Я тут же подбежала к Жану и села около него, раз за разом спрашивая, что с ним и нужно ли вызывать скорую. В тот момент мои мысли путались и я находилась в каком-то до жути ошарашенном состоянии. Словно все происходящее было галлюцинацией, а не реальностью.

Вокруг началась настоящая шумиха и лишь мимолетно я уловила то, как охрана окружила Флавье. Парень не сопротивлялся и без возражений пошел за ними, но, прежде чем он ушел, я успела словить на себе его взгляд. Этот взгляд особенно четко говорил о том, что впереди меня ждет нечто ужасное.

В тот день де Феро отвезли в больницу. Оказалось, что у него было сломано два ребра. Мне так и не удалось поговорить с парнем, но, черт, как же сильно я волновалась. Мне было жутко не по себе из-за того, что Жан получил такую серьезную травму по моей вине. Я ведь должна была нечто такое предвидеть! Мне не стоило втягивать Жана в это!

В тот день я вернулась в общежитие и очень долго расхаживала из одного конца комнаты в другой, все время нервно потирая лицо ладонями. Проблем у меня только прибавилось и, как бонус, появилось огромное чувство вины перед Жаном и желание хоть как-то сгладить эту вину перед ним.

Еще в вечер понедельника я созвонилась с Розали и узнала от нее, что Флавье отстранили от занятий в Пантеон-Ассас, но на этом, кажется, его наказание заканчивалось. Жан не стал продвигать это дело и писать на Леон-Гонтрана заявление. Я тогда решила, что он просто хотел оставить в тайне родство с Флавье, ведь любой скандал мог вывести эту информацию на поверхность. Только намного позже я поняла, что дело было в совершенно другой причине.

Разговор с Розали только усугубил чувство вины перед Жаном. Да и я все больше понимала, что мое положение теперь на своем пике паршивости. При таком раскладе мне стоило больше никогда не выходить из общежития, но черт меня дернул на следующий день поехать в университет.