Уцелевшие
Шрифт:
Корабль медленно и плавно пошел вниз. Драваш, обращаясь ко всем четверым, сказал:
— Сразу же по приземлении начинаем говорить только на местном наречии карамского языка; вы в достаточной степени овладели им на языковых курсах, и надо считаться с возможностью, что нас в любой момент могут услышать. Мне бы очень не хотелось, чтобы прозвучало хоть одно слово на любом из языков Содружества, даже если мы будем одни. Это понятно, коллеги?
— Разумная предосторожность, — заметил Аратак.
— Я согласен, — сказал Дэйн.
Однако Райэнна возразила:
— А мне непонятно. Даже если мы и заговорим на незнакомом языке, почему бы карамцам не подумать, что именно так говорят на Райфе?
— Мы не можем не считаться с возможностью, что какой-нибудь абориген знает язык Райфа, — сердито сказал Драваш. — Далее, дорогой коллега женского пола, одной из моих обязанностей является установление нахождения здесь нежелательных рас: мехаров, киргонов или других, неизвестных. И нет необходимости говорить о том, что если эти элементы здесь все же находятся, а мы вдруг заговорим на каком-нибудь из языков Содружества, то можем поплатиться и жизнями, что совершенно нежелательно. — Он с клацаньем закрыл пасть, словно заглатывая муху.
Райэнна вздрогнула, посмотрев на эти огромные клыки.
— Я поняла. Очень хорошо, Драваш, ведь ты же командир.
Дэйн вновь коснулся самурайского меча. Эфес, казалось, оживал под его пальцами.
«Вот так и станешь суеверным, все время думая, что с тобой ничего не случится, покуда висит на боку этот меч…»
Он надел рюкзак, Райэнна набросила свой на плечо. Два протозавра прицепили свои пожитки на бедра, вернее, на то место, где у них были бы бедра, если бы они были людьми.
«Не много же у нас груза для встречи лицом к лицу со столь опасной планетой…»
— Позвольте мне выйти первому, — хмуро сказал Аратак, когда люк с легким жужжанием открылся. — Если я застряну, вы меня сзади вытолкнете.
Его тело полностью закрыло люк. Дэйн, стоя позади ящера, терпеливо ждал, пока он протиснется в отверстие. Вот оно — вечное ожидание нового… Ему казалось, что он никогда не потеряет вкуса к скитаниям и странствиям. А Райэнне никогда до конца не понять этого чувства. С детства она росла среди галактической цивилизации, и по праву рождения ей принадлежали сотни новых планет. Марш же вырос на планете, на которой просто не верили, что где-то еще есть разумная жизнь, и сам он так и не мог себя окончательно убедить в обратном.
Крякнув от усилия, Аратак наконец освободился от объятий люка и плюхнулся на землю. Через отверстие ворвался густой сладковатый запах буйной, влажной, полусгнившей растительности. Выбравшись из люка, Дэйн пролетел четыре или пять футов в темноте и приземлился на мягкий сырой дерн.
Стояла тьма, густая предрассветная тьма. Вокруг раскинулась поляна метров ста в окружности; на краю опушки виднелись толстые деревья, из-за которых доносились неясные звуки, похрустывание ветвей, сонные вскрики птиц. Дэйн ощущал на лице влагу ночного воздуха. Слегка моросило. Он уже представлял себе, что за неясными, маячащими в темноте деревьями кто-то притаился… как рядом приземлилась Райэнна. Его рука дернулась к рукояти меча, и он ощутил, даже не глядя, что и его подруга потянулась к ножу. Рядом с ними темным пятном очутился Драваш, слегка пахнущий странным сухим мускусным запахом ящеров-швефеджей.
Драваш сказал по-карамски:
— Надо отойти, чтобы корабль мог свободно взлететь. — Он осторожно дотронулся до всех: сухой коготь коснулся пальцев Райэнны, затем плеча Дэйна, другая рука отыскала во мраке Аратака. — Идем туда.
«Идем туда», — послышалось призрачное эхо.
— Ты командир, — сказала Райэнна по-карамски, но Дэйну вновь послышалось эхом: «Это же ты наделен правами отдавать приказы…» — и он понял, что происходит. Диск-переводчик его подруги, вживленный в горловые мышцы, такой же, как и у него самого, подхватывал все, что она говорила, в то время как его диск тоже переводил все. И то, что он слышал, когда Драваш или Райэнна говорили, звучало на лаконичном карамском; но то, что он ощущал посредством переводчика, — который стал уже частью его тела, и Дэйн уже забыл, как обходиться без диска, — слова, произнесенные Райэнной на ее родном языке, или то, как диск переводил их.
Одним словом, жуть. Он думал, что привыкнет рано или поздно, но впервые с того дня, как ему вживили диск, он реально осознал, что в горле у него находится столь сложное приспособление. Диск-переводчик работал не на основе телепатии — впрочем, технология этого оставалась недоступной пониманию Дэйна, несмотря на все попытки Райэнны объяснить и ее отчаяние оттого, что он не мог ее понять. «Это же так просто», — говорила она. В общем, диск обходился без телепатии, и уже одно это устраивало Дэйна. Единственный его опыт общения посредством телепатии с Громкоголосым убедил его, что нормальное существо не в состоянии вынести такое общение. Некоторые расы, пользующиеся таким способом общения, являлись столь чужеродными, что остальные старались избегать их.
«Нет, неправда, Даллит была эмопаткой и телепаткой, как и все на Спике-4, - мы же не избегали ее, мы любили ее…» Дэйн, рассердившись на себя за минутную слабость, отогнал неуместные мысли. Он не должен думать о Даллит, о любимой покойной Даллит, погибшей в последней битве на Красной Луне…
Отряд медленно двинулся к краю поляны под защиту деревьев. Было так темно, что они не видели, как взлетел корабль, но услышали лишь жужжание, а потом показалась раскаленная струя, вызвавшая такую вибрацию, что у Дэйна заболели зубы и уши.
Райэнна сказала вполголоса:
— Если на планете находятся киргоны или мехары, у них имеются инфракрасные сканеры… — Она произнесла эти слова на языке Содружества. Драваш нахмурился, но сдержался, сообразив, что бельсарийский эквивалент такой лексики попросту отсутствует. — Мы оставили след, по которому они нас могут засечь.
И вновь в диске Дэйна отозвалось призрачное эхо.
Они осторожно двинулись среди деревьев, и у Марша зазудела кожа; информационные материалы сообщали не только о притаившихся тигрообразных, имеющих привычку набрасываться в самый неожиданный момент, но и о змеях, обитающих на деревьях, отравляющих жертву ядом или удушающих…
— База Содружества находится в том направлении, — сказал Драваш по-карамски, и вновь диск быстро прокомментировал: «вон там»… Дэйн старался не обращать внимания на эти отвлекающие действия имплантированного в его голову прибора. Медленно, цепочкой держась за руки, они шли среди деревьев. Свободной рукой Дэйн сжимал рукоять меча; странные запахи чужих джунглей проникали в ноздри, возбуждая мозг, и Дэйну казалось, что каждый нерв у него напряжен до дрожи.
Аратак стал перебирать висевшие на шее побрякушки. Наконец он отыскал нужную, и Дэйн понял, что это ключ защитного поля, сделанный в форме амулета.