Чтение онлайн

– Почему вы не поженились?

– В детский дом приехала Елена Николаевна. Я был уже выпускником. Собирался работать на заводе, где делают бельевые прищепки и другую ерунду. Слепые делают. Во время медосмотра выяснилось как-то, что меня можно прооперировать, и я стану видеть. Елена Николаевна дала денег, очень много. Меня оперировали в Америке. Она была там со мной.

– Она красивая?

– Валька, она старая. Ей, наверное, сто лет.

– Наверное, лет сорок. И она красивая.

– Пойми, сто лет – это не фраза. Это реальные сто лет. Я понял это, когда ее увидел. Своими глазами, новыми глазами. И тогда у меня произошел, как у птенцов, что из яйца вылупляются, импритинг. Я привязался к ней, больше было не к кому. Она подарила этот мир, на который я не мог наглядеться. Она подарила мне видеокамеру, и я начал снимать.

– По твоим сюжетам не скажешь, что ты полюбил этот мир.

– Я знал, что ты так думаешь. Но я не могу пройти мимо чужой боли. Пепел Клааса бьется в мое сердце, помнишь? Я чувствовал, что порой это используется на потребу людскому любопытству, но знал – рано или поздно я вырвусь, я смогу… Нет, тебе это неинтересно.

– Интересно. Но я хотела спросить… А что случилось с той девушкой, с Элей?

– Она умерла. Когда я вернулся из Америки, Елена Николаевна позволила мне пожить здесь. Потом помогла купить квартиру. Помогла устроиться на работу… Я не забывал про Элю, нет. Я думал – вот, устроюсь и приду к ней. Зрячий. С цветами. С кольцом. Сделаю ей предложение, и мы станем жить вместе. Но Эли уже не было.

– Костя…

– Не говори ничего, не надо. Она умерла по моей вине. И я тогда решил… Нет, не тогда, а позже. Пришел в себя и решил – буду всю жизнь один. Один, во мраке. Я ничего не стою, никого не достоин. И только когда впервые увидел тебя, в больнице, такую маленькую и растерянную, какой-то мне лучик засветил. И мне показалось, что все еще может быть хорошо. Но тут меня нашла Елена Николаевна. И заговорила она о тебе.

– Как так?

– Ты подходила под ее описание. И она попросила, чтобы я тебя привел.

– Зачем?

– Мне нужно кое-что тебе рассказать.

– Да, пожалуй.

– Ты не рассердишься, если я лягу рядом?

– Ложись. Что за китайские церемонии.

– И нужно задуть свечу. Здесь душновато.

– Гаси. У меня есть зажигалка, в случае чего зажжем снова.

Невидимый во мраке Мрак свернул свой пиджак, приспособил им под головы и лег рядом.

– Это случилось сразу после того, как мы с Милой пришли к тебе в больницу. Дня через три… Елена Николаевна позвонила мне и сказала, что есть дело. Рассказала невероятную историю – у нее был сын, с которым она поссорилась. Его звали Владимир, фамилия – Новиков. У него, по ее сведениям, есть дочь. Елена Николаевна сказала, что перед смертью хотела бы помириться с сыном и повидать внучку. Сказала, что оставит ей все свое состояние. А она очень богата, я тебе уже говорил.

– И ты нашел меня, так?

– Да. Ты знала мать своего отца?

– Папа говорил, что она умерла. Но ведь мы не Новиковы, а Новицкие! Видишь разницу?

– Сын Елены Николаевны мог изменить фамилию. Совсем… Или слегка. И потом, имелись еще приметы. Елена Николаевна была уверена, что у ее внучки есть родимое пятно на лице. У тебя было, но ты от него избавилась. Она убеждена, что внучка должна обладать неким мистическим даром. Наконец она перечислила несколько предметов, которые могут быть у нее в доме. Из перечисленного я запомнил старинную золотую солонку в виде кареты. Она существует в единственном экземпляре. Я ее видел у тебя.

– Солонка? Но она же не золотая…

– Поверь мне, золотая.

– И потом – ее мне подарила Марина!

Стало очень тихо, а потом Мрак сказал:

– Значит, произошла ошибка. Как странно, я был уверен на сто процентов. Елена Николаевна попросила, чтобы я тебя привел. Чтобы не говорил ни о чем, пока она не убедится, что ты и есть ее внучка. И вообще, велела держать дело в глубокой тайне!

– Значит, никто не знает, что мы здесь?

– Почему же никто… Шофер, что нас привез. Горничная Люда, открывавшая дверь. Наконец сама Елена Николаевна.

– Сумасшедшая бабка, которой сто лет? Которая неизвестно зачем закрыла нас тут, а сама может помереть в любой момент?

– Не кричи. Я уверен, что она нас слышит. Быть может, это какой-то тест.

– Тест? Да не нужно мне тогда никакое богатство! Тоже мне! Бабушка!

И Лера заплакала и плакала долго, а потом заснула на плече у Мрака.

– Который час?

– Двенадцать почти.

– Полночь… Мне приснилось, что я дома. Лежу на своей кровати и радуюсь, что этот кошмар кончился.

– Не полночь. Двенадцать дня. Ты очень долго спала. У тебя был шок.

– О боже… Значит, нас закрыли здесь нарочно и будут держать… Я очень хочу пить. А ты?

– Терпимо.

– У меня есть баллончик с термальной водой.

– Какой?

– Термальной. Это такое косметическое средство. Чистая минеральная вода.

– Слава производителям косметики, до чего додумались!

– Смотри, очень удобно. Можно брызгать в рот. Пить не так хочется.

– И хватит надолго.

– Надолго? Что ты имеешь в виду?

– Тш-ш. Ничего. Побрызгай мне тоже. Спасибо. Чудесная вода. А перекусить ничего нет?

– Представь себе, есть! Драже «Тик-так», свежесть в двух калориях!

– Немного.

– Обычно у меня в сумке можно найти шоколадку… Но я ведь собиралась на светский раут!

– Прости меня.

– Не за что. Ты же не знал. Хотя, если бы ты рассказал мне все раньше… Я бы почувствовала подвох.

– И не поехала бы?

– Поехала… Давай зажжем свечу?

– Не надо. Пока ты спала, я обследовал стены. Тут почти нет притока свежего воздуха. Пламя сожжет нам остатки кислорода.

– Теперь еще и это.

– Прости меня.

Они помолчали, хрустя мятными конфетками. Лера зачем-то полезла в сумку – и звонко вдруг хлопнула себя по лбу.

– Какие же мы идиоты! Телефон! Мы позвоним, и…

Лера осеклась. «Поиск сети» – говорил голубой экранчик.

– Пока ты спала, я уже пробовал звонить. И сообщения посылал. Ноль. Тут стены обиты какой-то дрянью. Волны не доходят.

– Бог ты мой… И еще, знаешь… Мне надо.

– Что? А-а… Отгородим условный санузел. Вот, скажем, столиком. Да не стесняйся ты!